знаю. Первый наверно или второй... — Коротко и ответила она.
Они стояли на краю бетонной траншеи, по дну, которой были проложены рельсы. Иван взял Настю за руку, и они пошли в сторону лампочки. Туннель делал плавный поворот, и сразу за ним стало гораздо светлее. Далеко впереди они увидели свет. Там был выход из туннеля. Они бегом бросились к свету…
Люди на перроне шарахались от них, когда они выбрались из углубления путепровода. Они и правда, представляли довольно странное зрелище: Молодой мужчина, в перепачканной пылью и кровью рубашке, мокрых брюках, с рукой перевязанной чулками, и девушка; с мокрыми, но уже подсохшими, слипшимися грязными волосами, в вызывающе короткой юбке и босая. Девушка восторженно рассмеялась и окружающие, подозрительно глядя на нее, обходили их подальше...
Немного погодя Иван подошел к пожилому мужчине, что сидел на скамейке в ожидании электрички, и спросил:
— Вы не скажете, какая это станция?
Пожилой человек, подозрительно взглянул на него поверх очков, потом поглядел на Настю, и ответил:
— Луговая.
— А который час, не подскажете? — Старик с удивлением бросил взгляд на свою руку, где красовались, древние, наверно еще советские механические часы.
— Двадцать пять минут шестого. — Немного удивляясь, ответил он.
— Спасибо. — Иван обернулся к Насте, потом словно вспомнив что-то, вновь обратился к старику.
— А, простите еще раз, утра или, вечера? — Старик снял очки и упер в них свой удивленный взгляд.
— Вечера. — Удивлённым голосом ответил он.
— Спасибо. — Иван взял Настю за руку.
— Идем. — Он потянул ее.
— Куда? — Спросила Настя, шагая за ним.
— На поверхность. Хватит с нас подземелий.
— Но, Луговая, далеко от нашего района.
— Ничего. Сядем в автобус, я не останусь здесь и секунды.
Они ступили на эскалатор, который вынес их на поверхность. Снаружи, догорал жаркий летний день, солнце стоявшее хоть ещё и высоко но клонилось уже к закату, они зажмурились от яркого света.
— Ну, куда мы теперь? — Спросила Настя.
— Ко мне. — Уверенно сказал Иван.
— К тебе?
— Ну да ты что забыла? Ты обещала мне сутки.
— Что? — Она вдруг прыснула от смеха. — А хочешь, я останусь у тебя на трое суток?
— Нет. — Твердо заявил Иван. Настя, прекратила смеяться и, заглядывая в его глаза, осторожно спросила:
— Передумал?
— Да.
— Как хочешь… — Настя отвернулась, её глаза блестели, она собралась уходить.
Иван удержал ее. Настя поглядела на свою руку и дернулась. Иван, держал крепко.
— Ну чего? — Раздраженно спросила она.
— Я не хочу, что бы ты, провела со мной трое суток.
— Ну, а чего ж ты хочешь?
— Я хочу… — он помедлил, — чтобы ты осталась со мной навсегда.
— Что-о-о!?
— Да. Считай что это, предложение. — Иван говорил улыбаясь.
— Это что…. Правда? -- Настя рассеяно смотрела сквозь него.
— Правда. — Он притянул ее к себе и впился в ее губы.
Прохожие с интересом поглядывали на странную целующуюся парочку, а проходящая мимо бабуля, в сердцах плюнув в их сторону, ядовито прошипела:
— Бесстыдники!
Настя рассмеялась.
— Ты это серьезно?
— Угу. — Иван держал ее за талию.
— Нам придется уехать в другой город.
— Зачем?
— Чтобы в тебя не тыкали пальцем, говоря, что твоя жена, проститутка!
— Я не боюсь. Мне на них плевать. — Иван вновь потянулся к ней губами.
— Зато я боюсь. — Она прижалась к нему. Иван вдруг засмеялся. Настя, удивленная немного отстранилась.
— Ты чего?
— У тебя есть деньги?
— Что?
— Ну, заплатить за проезд на автобусе. — Настя, пошарив по карманам, выудила пару мятых, все еще сырых купюр.
Леденец на палочке