— А мне, с моей работой-то, какие могут быть дети? — С горькими нотками в голосе сказала Настя. Иван пожал плечами и опустил голову.
— И что мы будем делать? — Спросила Настя.
— А хрен его знает! — Воскликнул Иван и уткнулся подбородком в колени. Так, они просидели наверно с час, тишина начинала действовать на нервы.
— Похоже, это, и правда подвал, — сказал Иван, — что ты там говорила про стройку? Ему было все равно, что она ответит, просто, хотел слышать ее голос, почему-то он его успокаивал. И почему-то очень нравился.
— Зачем тебе? — Спросила она равнодушно. Иван, пожал плечами.
— Снял меня, тут на днях, — начала она, — один мужик. Так, неприметный мужичек одет, в поношенную спортивку, лет тридцать пять на вид, он мне сразу не понравился. Ну, я ему и загнула, по максимуму. А он, возьми и согласись. Ну, делать нечего пришлось ехать. Машина у него древняя такая, ее еще кажется «копейкой» называют. Прикинь, такое еще ездит! Вот, привез меня на какую-то стройку, завел в вагончик, а там... Человек десять - все какие-то приезжие с бывших республик.
Я сначала в отказ пошла, говорю, договор на одного был. А они мне:
— Если хорошо отработаешь, с оплатой не обидим. А заартачишься, хрен кто найдет. Гляжу, мужики серьезно настроены, делать нечего пришлось отработать. Хорошо еще, что они резиной запаслись. А то знаешь. Кто знает, какие они. Ну и вот. С оплатой действительно не обидели. Но и отработать пришлось, мама не горюй. Особенно один там, сам плюгавый такой, нито хохол нито молдаванин, зато дубина у него. — Она комично закатила глаза, — чуть не порвал меня всю нафиг! Наигрались они, а утром этот, который на машине, отвез меня обратно. Я потом два дня провалялась, работать не могла. Так они мне «станок» натерли, что ноги не сходились. Так циркулем и ходила... — Она замолчала.
Некоторое время было совсем тихо, потом она спросила его:
— А ты?
— Что я?
— Ну, кто ты?
— Я то? — Иван грустно поглядел на Настю.
Она кивнула и запахнула курточку.
— Прохладно стало, ты не заметил?
— Заметил. — Иван сам поразился равнодушию своего тона. — Я работаю в автобазе, слесарем, живу один, родители в деревне живут. На работе задержали, домой шёл, по дороге бутылку пива выпил, может, заглючило меня? — Сам не веря в это, сказал он.
— Ага. А как же я? Я что, по-твоему, глюк твой? — Иван пожал плечами, потом добавил:
— Если и глюк, то очень симпатичный. — Иван улыбнулся.
— Это что, комплимент? — Брови Насти поднялись.
— Понимай, как хочешь. — Равнодушно добавил Иван.
— Ну, спасибо. — Сказала она искренне.
— Так что же нам делать? — Спросил Иван сам у себя.
Настя пожала плечами но, не ответила.
— Слышишь? — Вдруг встрепенулась она. Иван действительно услышал, сначала шорох, а после тихий, протяжный скрип. Потом, сверху посыпалась пыль, и потолок быстро стал опускаться.
— Берегись. — Воскликнула Настя вскакивая.
Они едва успели проскочить в проход, как потолок с хрустом опустился на пол.
— Что это? — Испуганно воскликнула Настя, и потом громко вскрикнула.
— Ай. — Из стены выскочил блестящий металлический шест и, задев ее куртку, врезался в противоположную стену.
— Бежим. — Крикнул Иван. — Они, бросились бежать по узкому коридору, а позади, через равные промежутки, из правой стены выскакивали металлические стержни, и врезались, в левую.
Они бежали довольно долго, потом широкая брешь в полу, преградила им путь. Настя едва не свалилась в провал, лишь благодаря реакции Ивана, схватившего
Приход весны