Я трахал ее, слушая как она стонет и тяжело дышит. Вскоре эти звуки сменились тонким протяжным писком, визгом, и я снова почувствовал между ног потоки выделений.
Еще один оргазм. И снова будто разряды тока пробежали по телу женщины, парализуя ее мышцы, затем снова отпуская, заставляя конвульсировать - то сокращаться, то расслабляться.
Мама бессвязно мычала, охала и ахала. Силы покидали ее.
— Я тоже сейчас все! - выкрикнул я в преддверии оргазма.
Мама быстро слезла с моего члена, уселась передо мной на колени и подставил открытый рот. Схватив его рукой, мама направила головку в свое горло, которое сразу же залила река спермы, вырвавшаяся из моей головки.
Мама жадно глотала, издавая звуки, будто человек, который не может напиться. Я держал ее за голову и не отпускал.
Выпустив мой обмякший член из рта, мама улеглась на спину. Я лег рядом и положил голову ей на грудь.
— Иди сюда, дорогой! - мама прижала меня к себе. - Какой же ты у меня молодец! Я так тебя люблю!
Но эта ночь только начиналась. Еще трижды мы повторили страстные стоны и крики на весь дом, еще трижды я кончал в рот собственной матери, беспардонно вгоняя в нее свой твердый член и шлепая ее по заднице под крики «Жестче!». Еще трижды мама кончала, оставляя под собой мокрую простынь, и точно так же падая на спину, расплываясь на кровати от изнеможения.
Мы заснули ближе к четырем утра, погрузившись в сладкий сон после страстной ночи, после которой наступил новый день, по истечении которого, уже вечером, я снова припадал к груди красавицы-блондинки и пил молоко, стекающее по ее коже тонкой струйкой.
Негодяи. Часть 4