Первая пробка была на полдюйма, затем на один дюйм - та, что была у нее прямо сейчас. Это было так приятно, когда я трахал ее, я чувствовал, как расклешенный конец прижимается к моему члену, когда я скользнул в нее. Ей нравилось это ощущение, и оно заставляло ее постоянно кончать, даже когда мы просто прогуливались. От ощущения ее покачивающихся бедер и скольжения бедер друг о друга.
Но эта была диаметром в два дюйма! Ей нужно было пробыть в ней всего день или два. Мне было тяжело думать о ее раннем обещании: «Это того стоит». Я дрожал и так тяжело дышал, когда устроился позади нее на кровати, глядя на ее задницу. На ее темные волосы, касавшиеся кровати.
Я потянул за ту, которая все еще была внутри нее, когда она встала на четвереньки. Ее задница уперлась мне в лицо. Она сопротивлялась, затем отпустила. Ее попка была ярко-красной с этой зияющей маленькой дырочкой. А ее голая киска выпячивалась ниже, маленькой розовой линией. Что я здесь делал? Все это было так невероятно.
«Мммм, такая милая маленькая розочка», - когда я прижал к ней палец.
Она оглянулась, нахмурившись: «Прекрати называть мою задницу розой».
Я вынул палец и понюхал его.
«Фу-у-у. Извращенец!»
«Нет, нет, это не воняет», - я снова принюхался.
«Прекрати это!»
Она потянулась ко мне.
«Ммм, мило, хорошо».
Я взял большую прозрачную пластиковую пробку, протянул ее так, чтобы она могла видеть. Ее глаза были широко раскрыты.
«Знаешь, это не просто в два раза больше, один дюйм на два дюйма. Он в три раза больше. Число пи умножает радиус на 3, 14, умноженный на один дюйм. ТРИ дюйма. Это и есть окружность. Она становится в три раза больше, когда я ее вставляю.»
«Прекрати заниматься математикой». Она сделала паузу и сказала тише: «Просто вставь ее».
Я приставил ее к ее розочке. Прикоснулся к ее открытому анусу и толкал, толкал, толкал. Я почувствовал, как она открылась и.....Она зарычала, и я почувствовал, как пробка проскользнула внутрь: «Уххх, Уххх. О Боже мой.»
Я почувствовал шлепок, когда ее попка сомкнулась вокруг расклешенного конца. Ее попка туго обхватила пробку, растягиваясь, а затем я скользнул по ней вверх. Она перевернулась на спину, остекленев, и просто лежала, глядя в потолок. Ее щеки пылали румянцем.
«Ну?»
«Трахни меня». - бесстрастно произнесла она, уставившись в потолок. Она держала руки между ног. Я мог бы сказать, что она прикасалась к пробке.
Я двинулся к ней.
«Нет!» Она увидела, что я направляюсь к ней, «Неееет!!» Она вытянула руки, отталкивая меня назад. «Это было просто выражение».
Я уже был тверд.
«Джейсон! Нужно больше тренироваться отвращению», - она взяла мой член в руки.
Я попятился. «Нет, нет, с ним все будет хорошо».
Она села, уставившись в пол. «Это работает...Я думаю. Я чувствую, как она растягивается.» Говоря это, она смотрела на мой член.
Она встала и прошлась по комнате, делая эти действительно странные длинные шаги и покачивая задницей, обхватывая ладонями свою киску, заглядывая себе между ног и за спину.
«Ты выглядишь как придурочная».
«О, такое чувство... я чувствую, что мне нужно посрать. Это больно. Как будто во мне встал БОЛЬШОЙ член. Все в...»
«Теперь, у кого грязный рот?».
«Такая открытая. Мой клитор покалывает! Когда я иду...так круто.» Она держала свою киску в руке, прикрывая себя, когда стояла передо мной. «Я гребаная шлюха». Удивительное заявление, учитывая, что здесь моя сестра стояла передо мной голая, побритая наголо и которая разгуливала с анальной пробкой в заднице. «Насколько хуже....Тогда подожди!» Она побежала в ванную.
«И что теперь?»
Из-за двери: «Одевайся. Мы идем гулять... Папочка!»
*********
Затем она вышла в потрясающе короткой, очень короткой, блестящей юбочке
Бабам дурам посвящается...