то лобком затвердевший член в полной боевой готовности, как вдруг Злыдень отстранился и с ухмылкой проговорил:
— Люблю таких непокорных обламывать! К тому же Борову, вернее его сыну, нужна шелковая сучка, не брыкающаяся. Так что, судя по системным часам, у нас есть время тебя немного поучить...
...- Миленький Злыдень, не надо! Я уже готова услужить тебе, как захочешь! Хочешь классику? А хочешь ротиком или попкой?
Так причитала Анна, плюнув на самолюбие – Злыдень споро скрутил ее. Руки были скованны за спиной и цепочкой подтянуты к самым лопаткам. Цепочка – пристегнута к ошейнику. И, если хотелось опустить заломленные руки, то начинал душить ошейник. Если хотелось вдохнуть побольше воздуха, то от усилия начинали трещать плечи. Мало того, ее колени широко раздвинули и между ними прилагавшимися ремнями закрепили длинный металлический стержень, не позволяющий сдвинуть до боли растянутые бедра. А потом ее, уткнув в узкую койку носом, начали пороть, приговаривая: «Носочки вытяни для эстетики... Спинку прогни... Сын борова должен наслаждаться тобой и визуально».
Анна визжала и умоляла, но потом, когда порка закончилась, и Злыдень резко вошел, кончила сразу – ее организм был настолько рад избавлению от боли, настолько был резким переход от страдания к наслаждению, что тело отозвалось яркой вспышкой. Впрочем, мужчина и не думал останавливаться, с хеканием заколачивая член в податливое брызгающее влагалище. А Анна уже и не была против, хотя сразу после того, как кончила, и подумала: «Что же я за блядь-то такая?». И эта мысль не была такой уж уничижительной, а наоборот чуть ли не горделивой – ведь член по-прежнему распоряжался ее чаяниями... Она только старательно тянула пальчики ног и прогибала спину, позабыв совершенно про исхлестанную попку.
Злыдень драл ее довольно долго, то укладывая на спину и за стержень забрасывая ноги чуть ли не за голову, то поворачивал на бок, безжалостно тиская одну грудь, то, положив спиной себе на грудь и не обращая внимания на судорожно сжатые кулачки, подхватывал под попку и яростно поддавал бедрами вверх, засаживая член в жалобно хлюпающее влагалище...
Второй раз женщина кончила, когда Злыдень вернул ее в первоначальное положение, уткнув в смятую постель носом, и с рыком принялся накачивать дырочку горячей спермой...
Отдышавшись, Анна поняла, что так и стоит на коленях, прогибаясь и продолжая услужливо подставлять дырочку мерзкому уроду. Сладкие сокращения прекратились, но сперма густыми нитями продолжала вытекать из влагалища, в очередной раз оскверненного примитивным существом. Повозив лицом туда-сюда по скомканной простыне, она поняла, что изнасиловавший ее дебил мирно посапывает сбоку и чуть сзади, неудобно скорчившись в изножии койки. Ну-да! Очевидно сработала специализация «Лялькина неутомимость», вот только, какой в этом прок, если руки скручены у лопаток, ошейник впивается в горло, колени широко расставлены из-за стержня, а сама она стоит раком с вытекающей из уделанного влагалища спермой? И даже не повернуться на бок: на левый – упадёт с узкой постели, на правый – притулится попкой к омерзительному подонку. Придется сохранять эту позу!.. Хотя не хотелось бы представать в таком положении: ужасно эргономичном и провоцирующем для насильника - когда Злыдень придет в себя, вдруг он захочет опять поиметь столь удобно предоставленное для отростка тело? Анна так и не призналась себе, что сама немного возбудилась от собственной беззащитности перед мужчиной и безусловной готовности к совокуплению.
А тут подоспели и сообщения системы. Большинство из них она пролистнула не читая, застонав от бессилья только при завершающем:
Как мне купили шубу..