картина, которую можно увидеть на кухне (вынося за скобки тот факт, что она была не в курсе, что у брата вообще есть девушка), если бы не маленький нюанс: Еня и его девушка были абсолютно голыми.
Брат держал девушку за ягодицы, а она стояла спиной к нему, опираясь локтями на поверхность стола. Пах Жени был прижат к её копчику, так что у Ксюши не оставалось никаких сомнений в том, что его член утонул глубоко внутри девицы. В пылу страсти брат быстро двигал тазом, его глаза были закрыты, а лицо было красным от напряжения.
Ксюша потеряла дар речи, дыхание перехватило, и доли секунды показались ей вечностью.
От резкого и глубокого толчка Жени девушка издала громкий стон и со вздохом вскинула голову, её волосы взметнулись вверх и упали за спину открывая лицо. Ксюша поняла, как ошибалась называя голую женщину на их кухне девочкой. Её подтянутое тело было сложно отличить от девичьего, но вот лицо выдавало возраст. Испачканная в муке и потная она стонала и царапала ногтями стол под яростным натиском Жени, трахавшего её сзади, с каждым мгновением все быстрее. Позже, прокручивая в памяти этот момент, Ксюша не могла вспомнить, сколько времени она простояла в проеме, онемев от неожиданности. Несколько секунд, а может быть, это длилось несколько минут, прежде чем к реальности ее вернул визг женщины, как только та заметила неожиданную наблюдательницу.
В себя Ксюша пришла уже в своей комнате. Она в пару прыжков преодолела коридор и влетела в комнату, сгорая от стыда, пока из кухни доносились голоса любовников на повышенных тонах.
Как она теперь будет объясняться перед братом и его… девушкой? У Ксюши язык не поворачивался так говорить. По возрасту она годилась им в матери, какая к черту девушка! Пытаясь выкинуть из головы картину, отпечатавшуюся на её сетчатке, теперь уже навсегда, Ксюша начала строить план, как же ей прожить остаток жизни, не выходя из комнаты и желательно не пересекаясь с братом. Бедный, ох бедный, Женя. Она ни за что не хотела причинить ему вреда. Это просто неблагоприятное стечение обстоятельств. Конечно, она всегда его подтрунивала и по сестрински задирала, но никогда не желала ему ничего плохого. И как же быть теперь? Как найти выход из сложившейся ситуации?
Не может же она теперь дать им закончить на кухне свои дела, а затем заявиться, как будто ничего и не было: «Здравствуйте! А вы уже закончили трахаться на кухне? Да конечно, я вас видела, вы так мило смотритесь со стороны! А что вы готовите?» – более глупых мыслей ещё не посещало голову Ксюши. Она нервно хихикнула, представляя, как сейчас на кухне они загнаны точно в такую же ловушку бездействия. Через дверь Ксюша услышала в коридоре топот босых ног. Ну вот, кажется, они идут к ней разбираться. Неужели нельзя оставить этот вопрос на потом? Почему обязательно сейчас, когда воздух в квартире от перенапряжения ножом можно резать? Но потом хлопнула входная дверь, и голоса глухо раздались уже из тамбура. Ксюша встрепенулась и выглянула из комнаты.
Брат и его женщина действительно покинули квартиру. Звонкий звук захлопнувшейся двери до сих пор висел в воздухе, вместе с пылинками муки летающими в лучах закатного солнца заливабщего коридор через открытую кухонную дверь. Из кухни по полу прихожей до порога вела вереница белых следов от двух пар ног. Ксюша крадучись покинула свою комнату и зашла на кухню.
Любовники просто убежали, видимо стыд за то, что их застукали, пожирал их изнутри гораздо сильнее, чем Ксюшу. По кухне была разбросана кухонная утварь и посуда, запачканная
Секс с ножом