половой конституции. Такими мы родились, и если мама верит в Бога, то, видимо, это он нас и сделал такими. Тебя как-то беспокоит твоя, как это лучше сказать, чрезмерная озабоченность, ну или похотливость?
– Постоянно. Я не перестаю думать о сексе. Но не просто о сексе, а о грязном, животном сексе.
– Но Жень, думать о сексе в твоём возрасте это не озабоченность! Это нормально. Большинство мальчиков в этом возрасте ни о чем другом думать и не могут. А что касается животного, ну, наверно в пределах нормы. Я тоже о таком думаю постоянно.
– Думаешь мы нормальные?
– Да! Мы абсолютно нормальные.
– А много ты знаешь о сексе?
– Ну, наверно, не очень много, – с замешательством ответила сестра. – Что-то из интернета, что-то от друзей. По крупицам.
– Мне не с кем о нем поговорить, – пристыжено сказал Женя и закрыл лицо руками.
– Ты можешь говорить о нем со мной.
– С тобой?
– Да конечно! Я… я не все знаю, как я уже сказала, но наверно что-то обсудить получится. Давай попробуем, – подбодрила она брата, – вот прямо сейчас.
– Сейчас?!
– Ну да, дурашка, это же как Тсахэйлу, помнишь, из аватара? – воодушевилась Ксюша и потрепала брата за плечи.
– Связь между всеми живыми?
– Да! Помнишь в фильме, когда Джейк создал связь со своим экраном? Он должен был сразу на нём полететь, чтобы укрепить эту связь!
– Да ты же задрот! – улыбнулся Женя, почувствовав, что заговорил с сестрой на одном языке. Эта маленькая уловка сработала, и Ксюша будто ощутила искру между ними. Они так долго жили в одной квартире, но настоящую связь между ними создал этот нелепый случай. Для Ксюши Женя преобразился на глазах. Она больше не видела в нём маленького мальчика, задротившего в варгеймы и компьютер.
– Ну так, хм… Поговорить о сексе значит, так вот с ходу, кхм… Даже не знаю, с чего начать.
– Ну хочешь, я начну первая? – Ксюша почувствовала, что брату нужен первый шаг, чтобы он почувствовал себя свободнее. – Тебе нравится секс с... эээ, прости, вот я дура. Я же не знаю, как зовут...
– Алия, – перебил брат, – это означает "возвышенная".
– Красивое имя, – Ксюша задумалась, произнося про себя это имя. Оно ей даже начало нравиться, такое мягкое и тающее на устах. – Ну так да, хм, тебе нравится заниматься с Алией сексом?
– Да очень, – слегка смущаясь отвечал Женя.
– А что ты с ней уже пробовал?
– Ну разное…
– Она делала тебе минет? – выпалила Ксюша, через чур громко, так что на них оглянулась гулявшая мимо парочка. – Ой, что-то я перевозбудилась, – понизив голос, Ксюша ткнула игриво брата в ребра.
Они сидели на лавке и болтали, пока над парком не опустились сумерки. Как же много Ксюша смогла узнать о Жене за эти полчаса и рассказать ему в ответ. Она ощутила небывалую легкость, чувствуя, что брату она может рассказать о любых выходках, не встретив осуждений и не боясь того, что он кому-то расскажет.
Когда позднее они зашли домой, оба чувствовали себя иначе. Теперь между ними возникла нерушимая связь, нечто иное, куда более интимное и прочное, нежели простые семейные узы, соединяющие сводных брата и сестру.
Не желая готовить, они заказали пиццу и с удовольствием её съели, сидя за перепачканным мукой и тестом столом. Жара доконала обоих. Ксюша даже не подумала одеть штаны, поедая пиццу перед братом только в тонком топике и трусиках.
– Знаешь, – сказал Женя, дожевывая последний кусок, – а ведь ты мне теперь должна
Исповедь заочника