так хорошо ладили друг с другом, и любая ревность или обида мгновенно перенаправлялась и канализировалась на общение и понимание. В доме царила такая атмосфера типа "кумбая", что я заподозрил неладное, и только после размышления над этим вопросом и перебора десятков текущих нитей Силы, которые теперь постоянно витали вокруг, я начал видеть закономерность.
Существовала тонкая и невероятно сложная матрица Энергетических потоков, постоянно протекающих через все наши связи. Они были скрыты под плотью и в наших собственных умах, но, когда однажды днем я изучал их, разбирая по частям матрицу и обнаруживая сострадание, заложенное в результатах, я понял, кто создал это почти скрытое чудо — моя мама.
В тот вечер после нашей трапезы я нашел ее отдыхающей возле грота с большим бокалом вина и книгой, свернувшись калачиком на мягком шезлонге. Она была потеряна в мире, который книга создала для ее разума, и поэтому прошло несколько секунд, прежде чем она почувствовала мое присутствие рядом с ней. Повернувшись ко мне с теплой улыбкой, она протянула руку и положила ее на мою руку, когда я стоял рядом с ней. Моя мать всегда была красивой женщиной, но Сила довела ее до совершенства, и всякий раз, когда я ее видел, у меня перехватывало дыхание. Высокая и светловолосая, с самыми блестящими, почти как драгоценные камни, голубыми глазами, она никогда не командовала в помещении, как Эшлин, будучи более утонченной в своем подходе, но у нее был тип красоты и самообладания, которые можно было описать только как королевские.
— Знаешь, милый, — сказала она, оглядывая пышный грот, — я бы никогда не подумала, что жизнь здесь может быть такой хорошей.
— Я думаю, мы могли бы прекрасно прожить даже без всего этого, — ответил я, махнув рукой в воздухе, — Пока мы все вместе.
Она сжала мою руку своей ладонью и улыбнулась мне.
— Конечно, нам было бы миленько, но никогда не стоит переоценивать, насколько простые удобства могут сделать место похожим на дом.
— Именно поэтому я пришел повидаться с тобой, мама.
Протянув руку, я позволил Силе хлынуть в меня и, используя новую технику, которой я недавно научился, я изолировал ее только от своих пальцев и мягко провел ими по потокам Силы, которые были невидимы для любого другого наблюдения.
— Что это, Шон? — спросила мама с любопытством на лице.
— Не пытайся прикидываться дурочкой, мама, я знаю, что именно ты создала эту матрицу взаимосвязей Силы.
— Матрицу чего? — спросила она с искренним недоумением на лице. — Шон, о чем ты говоришь?
— Здесь есть решетчатая работа невероятно сложных и запутанных маленьких конструкций Силы, расположенных по всему этому месту. Они невидимы для всех, кроме меня, да и я едва могу видеть их на моем нынешнем уровне Силы или даже начать понимать это, и на всем этом есть твои отпечатки пальцев.
— Ах, — понимающе сказала мама, — Пойдем, я думаю, если ты увидишь, ты поймешь.
Закрыв книгу и положив ее на шезлонг, она встала и, взяв меня за руку, подвела к паре стульев. Пока мы шли, я остро ощущал ее большие тяжелые груди, колыхавшиеся под ее прозрачными белыми одеждами, причину стольких моих подростковых фантазий. Нежная небесная плоть касалась моей руки, в то время как ее бедра дразняще касались моих.
Я сел на один стул, а она села лицом ко мне, сложив руки на коленях, и несколько долгих мгновений молчала, прежде чем заговорила. Когда она это делала, то была сверхъестественно сдержанна и спокойна. Ее голос и мысли исходили из глубины ее существа.
Алена. Третий урок.