по его ослабевшему члену и опорожненным яйцам. Тем временем его утомленный член выскользнул из теплого любовного грота матери, отчего они одновременно издали разочарованный вздох.
Счастливо засмеявшись, Кора с любовью поцеловала сына и легла рядом с ним на бок, облокотившись на руку. Ее глаза скользнули по его мускулистому телу и остановились на его красновато блестящем органе, который полностью был покрыт соками их безнравственного слияния.
Погрузившись в свои мысли, она собрала своей рукой вязкие капли молочной слизи и дочиста облизала покрытые влагой пальцы. Когда она закончила, то опять почувствовала напряжение в своей груди и поняла, что это изысканное семя сына вновь пробудило ее молочные железы.
– С этого момента мы будем каждый день услаждать друг друга! Ты будешь дарить маме свое семя, а мама подарит тебе свое молоко!! – промурлыкала Кора и подставила сыну свои истекающие соски...
Часть 2
Когда на следующее утро ровно в девять часов Стефан проснулся, его мать уже уехала на работу, а поскольку была суббота, и занятий у него не было, она не стала его будить. Воспоминания о случившемся этой ночью заставили его член мгновенно подскочить, и он как бы сам скользнул в правую руку Стефана, который обхватил крепкий ствол пальцами, чтобы привычным способом заняться своим удовлетворением.
Внезапно он заметил исписанный листок бумаги, который лежал на тумбочке, и Стефан взволнованно прочитал записку, которую ему оставила мать.
«Доброе утро, мой мальчик!
Ты так спокойно спал, что у меня не хватило духу тебя разбудить, когда я поехала на работу. Если хочешь, можешь прийти сегодня ко мне в магазин. Тогда мы сможем поговорить о том, что произошло ночью и в корне изменило нашу жизнь.
Но я могу тебя заверить, что никогда в жизни не была так счастлива, как сейчас, и совершенно не жалею о том, что мы с тобой сделали.
Надеюсь, что ты чувствуешь себя так же!
С любовью мама.
P.S. И не смей мастурбировать без моего разрешения!! Твой сок принадлежит одной мне, и я дождаться не могу, когда ты снова наполнишь мой рот своим драгоценным семенем...»
У Стефана от растроганности на глаза навернулись слезы, и в то же время он настолько возбудился, что его член уже начал подрагивать, и он едва смог предотвратить извержение. Он должен был как можно быстрее бежать к ней и признаться ей в своей любви. Его мать всегда была для него самым главным в этом мире, но со вчерашнего вечера она стала для него большим – она стала его богиней, за которой он, не медля, отправился бы хоть в преисподнюю, и он никогда бы не ответил отказом на ее просьбу.
Он торопливо спрыгнул с кровати, наскоро заправил ее и отправился в ванную. Там он принял душ, и, не успев толком вытереться, влез в свои кожаные мотоциклетные штаны, натянул футболку и уже по пути в гараж надел черную кожаную куртку. На своей новенькой машине, которую он получил от отца на восемнадцатилетие, Стефан за пятнадцать минут добрался до города, и припарковался перед большим торговым центром, в котором находился парфюмерный салон его матери.
В цветочном магазине на нижнем этаже он купил красивый букет роз и, поднявшись по эскалатору, кинулся к салону, в котором Кора Хоффман работала управляющей.
Так как было еще довольно рано, он встретил здесь только Кристину, симпатичную продавщицу и стилистку салона, чье дружелюбное: «Привет, Стефан, ты идешь к матери? Она в своей приемной», – он оставил без ответа и, прикрывая розы своей курткой, отправился прямиком в заднюю часть магазина.
Перед приемной матери он на секунду остановился, вытащил букет из-под куртки, и тихо открыв дверь,
Оплата за ночлег