за руку, за дверью послышалась возня. Коренастый и его напарник -- парень лет двадцати пяти, настороженно повернулись к входу. Дверь распахнулась, и в помещение вошёл мужчина в строгом черном костюме и галстуке. По его внешности, в нем сразу узнавался житель аравийского полуострова.
— Привезли? — с сильным акцентом, строго спросил он.
— Да. — ответил молодой и подтолкнул меня под плечи показывая словно товар на рынке.
Вошедший оглядел меня и, обращаясь к тем двоим, коротко скомандовал:
— Помыть, переодеть, и к вечеру доставить в мою спальню — еще раз бросив на меня надменный взгляд, аравиец вышел. Тот что был старше, усмехнувшись обратился ко мне:
— Слышала? Помыться, переодеться и быть паинькой, вот все что от тебя требуется, если будешь умницей, дня через два, тебя освободят, а нет… — он красноречиво провел пальцем по горлу. — Хасан шутить не любит.
— Где я — тупо повторила я но поняла, что ответа мне не дадут и продолжила: — зачем меня сюда привезли?
Вместо ответа, старший рывком потянув меня за руку заставил встать.
— Идем с нами. И не дури. Если не создашь нам проблем, будешь умницей Хасан тебя без подарков не отпустит, а брыкаться будешь… — он вновь красноречиво замолчал. Меня втолкнули в маленькую душевую.
— Раздевайся соска! — рявкнул старший при этом стоя напротив и, очевидно не собирающийся выходить.
— Выйдете. — сказала я, на что тот лишь ухмыльнулся и показал мне нож.
Я была в шоке. Происходившее разворачивалось так быстро, что я еще даже толком не осознала что произошло. Я нехотя разделась, повернувшись спиной к мужику и спиной чувствовала его сверлящий взгляд каким он прожигал мне пятую точку.
— А ты ничего — цинично сказал он — фигура классная тебя будет приятно трахать в твою попку, нужно выпросить тебя у Хасана, поиграть когда он закончит с тобой.
Я была откровенно в шоке и почему-то не оценила его комплимент, не совсем поняла что значит «поиграть!?»
Когда с водными процедурами было покончено, меня совершенно голую провели по коридору и вновь втолкнули в тесное помещение без окон. Единственным предметом меблировки комнаты, являлся шаткий табурет стоящий посередине комнаты на котором лежали вещи -- женское нижнее бельё: черные кружевные трусики-стринги и прозрачный лифчик. Двери за мной закрылись и я оказалась совершенно одна. За неимением никакой одежды мне пришлось надеть хотя бы это подобие белья. Сев на табурет я попыталась осмыслить все происходящее.
И так: меня очевидно, похитили. Цели похитителей были мне теперь вполне ясны. Но ведь завтра утром, или уже сегодня — кстати, какой сегодня день? Я должна была вылетать домой!
Эта мысль, вдруг прожгла меня насквозь.
Я подскочила к двери и принялась колотить по ней со всей силы, но шум произведенный мной не возымел ни какого эффекта. Устав кричать и колотить кулаками в запертую дверь, я опустилась прямо на пол, спиной прислонившись к стене. Разрыдалась. Время тянулось медленно, я по временам впадала в какую-то прострацию, в голове, как ни странно было пусто. Я просто тупо глядела в стену, и когда в комнатку вошёл давешний тюремщик я даже не повернула к нему голову, поглядев на меня сверху в низ, он скомандовал:
— Вставай. Пошли.
— Что вам нужно? — удивляясь равнодушию своего голоса задала я бессмысленный вопрос.
— Иди, я сказал — теряя терпение, вновь прорычал тюремщик.
Мы пошли по узкому коридору, потом поднялись куда-то наверх по каменным ступеням и оказались в большом зале с окнами, наглухо завешенными плотными шторами.
— Сюда. — меня потянули влево.
Мы остановились перед высокой дверью и мой сопровождающий еще раз оглядев меня
Происшествие в ординаторской.