– Здрасьте! – небрежно бросила Ксюша Малаховым-старшим. – Привет, Вадим! Привет, Юля! Как дела? – обращаясь к молодым ребятам, Ксюша расплылась в ослепительной неподдельной улыбке (они, как я понял, друг друга уже знали).
– Здорово, Михалыч! – Анатолий протянул руку своему приятелю. – Привет, Люда! – кивнул он его жене.
– Здравствуй, Толь! – ответила Людмила.
– Разрешите представить: Олег, наш гость из города, учёный-математик, – завёл свою песнь Анатолий (в этот раз я не стал его поправлять: коли он так настаивает, то пусть меня считают учёным).
– Олег, познакомься с Юлей! – Михалыч взмахнул ладонью в сторону дочери.
Вспомнив, что от меня ожидалось в подобной ситуации, я подошёл к девчонке вплотную, слегка приобнял её чуть ниже плеч и легонько поцеловал в губы.
– Будем знакомы! – тихо произнесла девушка, обняв меня при этом в ответ.
Однако, в отличие от Ксюши, Юля всё же не стала проводить языком между моими губами. «Интересно, это что-нибудь означает?» – пронеслось у меня в голове.
Малаховы, к счастью, оказались не особенно докучливыми людьми: вопросов они задавали мне мало, ну разве что «Где вы работаете?» и «Чем занимаетесь в свободное время?». Да и о чём особо расспрашивать какого-то там гостя из города, пусть даже и математика, – никто ведь из них и близко не предполагал, откуда я прибыл на самом деле.
А мы тем временем уже минут десять как шли вдоль всё той же улицы. Две молоденьких девушки и один парень чуточку обогнали нас, взрослых, и я всю дорогу имел возможность наблюдать эту троицу сзади. Ксюша в компании молодёжи заметно оживилась: они все трое воодушевлённо что-то обсуждали, постоянно над чем-то смеялись, а девчонки к тому же ещё и временами кривлялись. Пока я слушал разговоры моих хозяев с четой Малаховых-старших, мне то и дело приходилось сглатывать слюнки от провокационного вида голой Ксюшиной попы, из которой разноцветными огоньками сверкало сердечко анальной втулки (конечно же, это была не втулка, а «самая обычная» ЭВМ-трубочка, но для меня это сути не меняло). Юля была ещё слишком молода, чтобы я мог заинтересоваться ей всерьёз, но и её складная фигурка в одних только белых трусиках на полпопы всё-таки не могла оставить меня равнодушным. И с этим всем резко контрастировал вид полностью одетого юноши в джинсах и футболке.
По улице проносились машины, навстречу изредка попадались люди: в основном это были пляжники, возвращавшиеся с речки. С вполне объяснимым любопытством разглядывая немногочисленных прохожих, я вскоре подметил интересную закономерность тутошней дачной моды. Мужская половина населения, вне зависимости от возраста, абсолютно вся выглядела цивильно: все были в длинных штанах и непременно в рубашках или футболках – один лишь только парнишка, кого я увидел по дороге, возвращался с пляжа в джинсах и с голым торсом, неся при этом рубашку в руке: бедняга, похоже, элементарно изнемогал от жары. Исключение составляли дети лет до десяти: дошкольники и младшие школьники обоего пола гуляли по улице в одних трусах или же вовсе голопопыми, в сандаликах на босу ногу. Женщины старше лет сорока поголовно были в длинных, ниже колен, платьях. А вот молодые девушки до тридцати сильно контрастировали с остальными обитателями дачного посёлка: девушки были одеты в трусики (не в шортики, а в самые настоящие трусики, причём не купальные, а обычные), на многих из них были также короткие маечки, и почему-то все непременно щеголяли в кроссовках с высокими носками (преимущественно, с белыми, но иногда мелькали и другие цвета). Однако я замечал и девушек топлес, только лишь
Сводный братик