за столом трансуха, подняв белокурую голову от книги, которую читала.
Анжела впервые заговорила со мной. И заступилась за меня перед матерью. И это было удивительно. Со дня появления у нас в квартире. Блондинка ни с кем, кроме мамы Иры, не разговаривала. А на даче в деревне она сегодня говорила мамаше, что я дебил.
Но сейчас она улыбалась, глядя на меня. А я смотрел на нее и мысленно представил у нее под юбкой стоявший колом член. Большой, с красной головкой. С которой капает смазка.
Вернувшись домой из деревни, подруги переоделись. Анжела сняла с себя джинсы, которые её выдавали. Так как в них был заметен её крупный член. И надела на себя юбку синего цвета. Правда короткую, выше колен, из под которой выглядывали её точёные ножки. Сверху на ней была надета темная шелковая блуза с блёстками и в ней выпирали её небольшие стоячие грудки.
Губы и глаза у Анжелы были накрашены. И выглядела она очень красиво. К такой девушке я бы побоялся подойти на улице знакомиться, боясь что она меня пошлёт куда подальше.
— Да мне то что. Просто голодный целый день на этой реке сидит. Желудок себе испортит своей рыбалкой. - мать не стала возражать подруге, и я заметил, как она ласково на неё посмотрела.
Анжела сегодня в деревне так хорошо её проебла своим большим членом. Что мама Ира просто светилась от счастья.
— Мой руки, Олег. У нашей Анжелы сегодня день рождения. И мы его скромно в кругу семьи отметим. Толик, тебя тоже касается. - сказала мать мне и вошедшему в квартиру мужу.
На улице пошел дождь, который разогнал со двора по домам мужиков, играющих в домино. И папаша припёрся домой раньше времени. Обычно он засиживался за деревянными столами, установленными под тополями, до темна. И частенько возвращался " на рогах".
Но сегодня отец был трезвым и, услышав от жены заветное слово мыть руки и день рождения. Тут же навострил уши и кинулся в ванную.
— Сколько же тебе лет стукнуло, дочка? - спросил папа Толик у сидящей напротив него за столом Анжелы, вовсю пялясь на её ноги под юбкой.
А там было на что посмотреть. У этой трансухи были обалденно красивые ножки, и ей бы позавидовали многие женщины.
А ещё меня рассмешил вопрос моего отца. Если бы папа Толик знал, что находится у этой "дочки" под юбкой. И что она сегодня делала с его женой на даче в деревне. То он бы её прибил на месте.
— Двадцать восемь, Анатолий Петрович. - вежливо ответила моему отцу Анжела, держа в руке налитую рюмку с водкой.
Мы сидели вчетвером за накрытым столом в зале. Помимо бутылки водки. На нём стояла бутылка вина. Пиво для нас с отцом. И скромная закуска в виде сковородки с жареными котлетами. Сыр, колбаса и несколько тарелок с салатами. А так же обязательная в таких случаях толченная картошка. В провинции без неё не одни застолья не обходились. Селёдка к картошке и небольшой торт на десерт.
Все это купила мать на скромную зарплату бухгалтера в автоколонне. Отец получал мало. И часть получки пропивал.
— Так у вас с разница в возрасте с Олегом всего в десять лет. Оставайся у нас совсем жить, Анжела. И выходи замуж за нашего сына. - неожиданно предложил папа Толик, а у моей матери чуть вилка из рук не выпала от такого предложения.
Была бы Анжела нормальной девушкой. Она бы давно её за меня сосватала. Но предложить сыну в качестве жены транссексуала и тем самым раскрыть свои отношения с Анжелой моя мать,
Стыдливая барыня