жарила. Сама мамаша сало не любила, боялась растолстеть. А для меня и тем более для своего пропойцы мужа, она так старательно и заботливо не готовила еду с утра.
Мать вообще не готовила завтраки. Сама обходилась чаем с печеньем. А мы с папашей питались тем, что найдём в холодильнике.
И только с появлением у нас в квартире длинноногой блондинки тёти Анжелы. По утрам на кухне стало пахнуть жареным беконом и яйцами.
— Бутерброд хоть с собой возьми, Олег. Целый день на реке сидеть голодным. И охота тебе тащиться в такую рань на рыбалку. Поспал бы ещё. - ответила мне мать, повернувшись от плиты.
Она открыла холодильник и на скорую руку сделала мне два бутерброда с хлебом, сыром и сухой колбасой. Что было неслыханной щедростью со стороны скупой матери.
Обычно мы с отцом ели дешёвую варёную колбасу. А тут мамаша сделала мне бутерброды с настоящим сервелатом.
— На, держи горе. Только бестолку на эту реку ходишь. Ни разу крупной рыбы, чтобы можно её пожарить, не принёс Олег. Носишь пескарей. Кошек кормить. - с издевкой произнесла мама Ира, давая мне в руки пакет с бутербродами, и осеклась на полуслове, глянув на мои штаны.
А там, на ширинке образовался здоровенный бугор от вставшего колом члена. Смотря на выпирающую жопу матери под халатом, я мысленно представил себе, что через несколько часов увижу её голую в деревне. И у меня невольно встал колом член.
Мать на несколько секунд дольше обычного задержала взгляд своих карих глаз на моей ширинке. И этого ей хватило, чтобы по достоинству оценить размер члена у стоящего перед ней сына.
Привыкшая на южных курортах к крупным членам армян и прочих кавказцев. Мама Ира смотрела на бугор у меня в штанах вполне профессионально, и зрачки её наглых карих глаз приятно при этом расширились.
Сорокалетней женщине понравилось то, что она увидела. И она разглядывала бугор на ширинке у сына не как мать, а как похотливая самка. Перепробовшая на своем веку много разных мужских членов.
— Мне просто нравится ловить рыбу, мам. Я не хожу по улицам и не бухаю, как мои друзья. А щука или сазан обязательно мне когда-нибудь попадутся. - сказал я матери, забирая у неё из пакет с едой, и поспешил покинуть кухню.
Мне вдруг стало стыдно стоять перед ней со стояком в штанах.
Одевшись, взяв на всякий случай с собой куртку. Я вышел из квартиры в подъезд и пошел за велосипедом в гараж.
Городок, где мы жили, был провинциальный и возле многоэтажных домов, как правило, чуть поодаль располагались гаражи и сараи. В которых горожане хранили различные вещи. Те, жильцы у которых не было машин и мотоциклов.
До реки, куда я собирался ехать ловить рыбу, было с километр. И я, не прячась от матери, зная, что она может увидеть из окна, как я вывожу велосипед из гаража. Примотал к его раме удочки, сел на него и поехал вниз, в сторону речки. Чтобы мать, если она в это момент смотрела в окно кухни. Увидела, куда я направляюсь. А пешком я никогда не ходил на реку. Всё время ездил на рыбалку на велосипеде.
И вот когда крыша нашей пятиэтажки скрылась из виду. Я повернул руль своего семискоростного " Стелса" вправо и помчался на самой быстрой скорости в сторону деревни, где находилась наша дача.
До села, где был родительский дом моей матери, я домчал за полчаса. Благо дорога была все время под гору. А асфальт ровным, без ям и колдобин. И лишь свернув с асфальта на проселочную дорогу, я немного замедлился.
Дикари