шесть лет, я не чувствовала к нему ничего, кроме безусловной любви, и день, когда мы наконец сблизились, был лучшим днем в моей жизни».
«Иногда я думаю о том времени, которое потратила впустую, воздерживаясь от близости с Симоной», - призналась Келли. «Но я никогда не знала, насколько сильными были ее ответные чувства ко мне. Я просто подумала, что была немного странной со всеми эмоциями и чувствами, которые испытывала к своей сестре, моей матери и моим двоюродным сестрам».
«Как долго ты испытывала что-то подобное к Симоне?»
«Долгое время. Я всегда знала, что меня привлекают, по крайней мере, некоторые женщины. Какое-то время я думала, что я просто лесбиянка, хотя в то же время меня всегда привлекал Марк, но я думала, что с ним никогда ничего не случится из-за Хайди».
«Как ты будешь справляться со всем, что будет происходить дальше?»
«У нас с Марком будет ребенок, и я думаю, Симона хотела бы растить его вместе со мной. Я знаю, что она не заинтересована в том, чтобы иметь собственного ребенка, или, по крайней мере, она еще не готова к этому. Я хочу от него детей, Эми.»
«Я тоже так думаю, милая». Они обе положили руки ей на живот. «Если повезет, мы забеременеем во время этой поездки, но если у меня этого не получится, я знаю, что Марк будет очень рад продолжать попытки со всеми нами».
Келли было немного грустно, когда она уезжала на следующий день. Это были чудесные несколько дней, проведенных вдали от дома с семьей. Она не чувствовала такой близости со своей сестрой, в то время как отношения с Марком были такими же крепкими и близкими, как когда-либо. Но во время обратного полета она сидела со своей сестрой у окна. Симона прижималась к ней, и ее глаза почти постоянно смотрели на старшую сестру.
«Я люблю тебя», - прошептала Симона, прежде чем ухмыльнуться и быстро запустить пальцы в трусики Келли, дразня свою старшую сестру весь полет домой.
Вернувшись домой, Келли отвезла свой чемодан обратно в свою комнату. Ничего не изменилось, но она вздохнула, потому что впервые по-настоящему почувствовала себя одинокой, войдя в дверь. Возвращаясь в комнату сестры, Симона увидела, что та сидит на краю кровати. Сидя рядом с ней, они нежно поцеловались, прежде чем она задала один простой вопрос.
«Не хотела бы ты оставить эту комнату за собой, но отныне спать в моей постели?»
Симона не смогла ответить, подвинувшись так, что оказалась у нее на коленях и крепко обняла ее. «Это то, что я хотела услышать в течение многих лет, Келли», - наконец ответила она.
В дверях появилась их мать, готовая встретить их дома. Молча сев рядом с ними, она обняла их обоих. «Я так понимаю, праздник сотворил чудеса. Я всегда знала, что Симона чувствовала к тебе, Келли. Ты наконец-то убедилась в своих собственных чувствах?»
«Ты знаешь?»
Сандра усмехнулась. «Мать всегда знает, Келли. Просто тебе потребовалось много времени, чтобы наконец понять, что ты на самом деле чувствовала.»
Сжимая свою младшую сестру, сидевшую у нее на коленях, Келли могла только согласиться с этим чувством.
После всего того веселья, которое они провели вдали друг от друга, было удивительно, как быстро жизнь снова вошла, по крайней мере, в небольшую рутину. Единственными серьезными изменениями для Келли было то, что Симона почти каждую ночь проводила в своей комнате, хотя, когда она была готова, Марк тоже присоединялся к ним. Когда она пыталась забеременеть от него, секса втроем не было, но чтобы убедиться, что Симона не осталась в стороне, Марк занялся с ней любовью, хотя она продолжала принимать
Все дозволено. Часть 8 (Кинофильм)