всей длине своей киски. Снова и снова я чувствовал, как она раскрывается вокруг моего кончика и сжимается вокруг головки моего члена, а затем и самого члена, когда я надавил бедрами вверх. Затем она позволила мне выскользнуть из нее, а затем снова надавила вниз, я почувствовал, как она целует меня своей киской. Затем, беззвучно, она позволила себе полностью опуститься, когда я скользнул внутрь.
Одновременно мы издаем этот тихий стон: «О, боже мой». Она так медленно приподнялась вверх по всей моей длине, а затем снова опустилась до упора. Время замедлилось, нам приходилось двигаться медленно, чтобы позволить каждому нерву почувствовать каждый пульс. Я был глубоко внутри нее. Я чувствовал, как волоски ее киски задевают меня, а ее ноги раздвинуты в стороны. Ее волосы упали мне на лицо, когда она посмотрела на меня сверху вниз, прикусив губу.
Я прошептал ей на ухо, когда протянул руку и притянул ее к себе: «Это ты сейчас капризничаешь, малышка».
На мгновение она перестала скользить по мне, приподнялась и в мягком свете своей комнаты просто сидела прямо у основания моего члена, раздвинув мокрые ноги, полностью открытая для меня.
Она посмотрела на меня сверху вниз: «Может быть, совсем чуть-чуть». Затем продолжил: «Но это так приятно, милый, тебе так хорошо». А потом: «Что ты тогда собираешься делать со своей плохой маленькой девочкой?»
«Мне придется отшлепать тебя».
«По моей попке?» Сказав это, она надавила на меня сверху вниз.
«Да», - когда я приподнял ее на своем члене, а затем снова опустил, вверх, затем вниз. Каждый раз сильно прижимаюсь к ней, чувствуя, как она прижимается ко мне, «Вот так».
«О, я больше не буду плохой», - сказала она и, прижавшись ко мне своим влагалищем, наклонила голову к моему уху, «Обещаю».
«Ты все равно получишь действительно хорошую порку за то, что была такой плохой маленькой девочкой».
Я прижал ее бедра назад, когда она скользнула по мне, так что я мог чувствовать, как ее клитор трется о мой член по всей длине. Она вытянула свои ноги вдоль моих. Мы просто двигались в этом ритме друг с другом. Она позволила себе опуститься так, что ее груди оказались на моей груди, и она поцеловала меня так, что ее язык коснулся моего. Я также протянул руку назад, засунул палец глубоко в ее попку и погладил ее там, одновременно притягивая и подталкивая ее к своему члену.
Когда я надавил пальцами на ее попку, она сказала: «Ты плохой мальчик».
Я ответил: «Просто смотрю, сколькими способами я могу войти в тебя».
«О, так много способов. Так много. Войди во все из них», - проворковала она.
Покачивая бедрами, она прижимается ко мне, кладет руки мне на грудь и сильно двигает своим влагалищем взад-вперед у основания моего члена. Все сильнее и сильнее. Я слышал, как ее дыхание становилось все тяжелее и тяжелее. У нее было что-то вроде хныканья, которое перемежалось словами: «Ты меня шлепаешь? Это моя порка?»
Я сказал: «Да. Мне нужно отшлепать тебя по-настоящему сильно. Отшлепать твою пизду.»
«Ты трахаешь меня. Скажи это.»
«Я трахаю тебя».
«Трахни меня! Я собираюсь кончить».
Она издала эти жалобные крики, теперь вскрикивая, обнимая меня и перекатываясь на мне сверху. Я чувствовал, как она сжимается на мне. Почувствовал, как она опускается мне на грудь и снова поднимается. Ее ногти впивались в меня. Она становилась довольно громкой.
«Черт», - дважды повторила она, а затем бешено набросилась на меня сверху и просто упала мне на грудь. Ее волосы, разметавшиеся по моему лицу, были мокрыми, она была растрепана. Запах секса витал вокруг нас, влажный и теплый. Она подняла на меня
Мамочка Нина