«Я чувствую то же самое, Элизабет. Но меня убивает слышать, что я - причина твоих неприятностей. Я имею в виду, очевидно, что так оно и есть. Конечно, это так. Мне не следовало этого начинать. Я должен был догадаться, что произойдет. Я никогда не хотел причинять тебе боль.»
«Нет, нет». Элизабет сказала: «Нет, прекрати это. Я позволила этому случиться. Мы сделали это вместе.»
Наступило молчание, пока Элизабет не заговорила снова.
«Но знаешь, что на самом деле хреново?»
«Что?» Сказал я.
«Мне чертовски нравится мысль о том, что ты мой брат. И что это мой брат внутри меня, трахает меня. Раньше инцест был ругательным словом, но теперь, что ж, теперь это волнующе. Насколько это хреново?»
Я начал смеяться. Элизабет посмотрела на меня, сначала с недоумением, как бы говоря: «Почему ты смеешься надо мной?», но очень быстро на ее лице появилась улыбка. А потом раздался смешок. А потом раздался смех. И вскоре мы оба покатывались со смеху.
«Черт возьми, Элизабет». Смеялся я.
«Почему ты смеешься?» - спросила она, пытаясь взять себя в руки.
«Потому что сегодня меня так часто заводило, что ты моя сестра. И когда я был внутри тебя, голос в моей голове был взволнован, говоря: "Я трахаю свою собственную сестру!" Я думал, что я действительно плохой человек, думающий так, но оказалось, что ты тоже так думала!»
Мы продолжали смеяться вместе некоторое время, пока Элизабет не заговорила.
«Черт возьми, я думаю, тогда мы оба отправимся в ад!»
«Да, наверное, так», - сказал я. «Но пока я с тобой, меня это устраивает».
«Меня тоже», - сказала она.
Элизабет поднесла руку к моему лицу и начала очень легко ласкать. Это была прекрасная, настоящая любовь.
Я протянул правую руку и подложил ее ей под голову. Она придвинулась ближе ко мне, теперь ее голова лежала у меня на груди, ее волосы разметались по моей руке, а правая рука покоилась на моем животе.
Если бы мне не было так больно, я бы трахнул ее снова, прямо тогда. Любовь и желание, которые я испытывал к ней, были ошеломляющими, но я был по-настоящему истощен.
Мы погрузились в сон, наши лица были всего в дюйме друг от друга.
Я проснулся почти через полтора часа, было почти пять вечера, и это были лучшие и наиболее запоминающиеся пять часов в моей жизни. Каждая секунда, проведенная с Элизабет, была божественна.
Мне всегда нравилось общество моей сестры, не считая тех нескольких лет, когда она доводила меня до бешенства, но это был подростковый синдром старшей сестры, с которым, я думаю, сталкивался каждый, у кого есть старшая сестра.
Но она всегда была очень милым, очень заботливым человеком и часто защищала меня, когда мы были вместе в общественных ситуациях, будь то с семьей или с друзьями. Я был самым младшим в нашей большой семье, и поэтому это делало меня самой легкой мишенью. Но Элизабет часто обнимала меня, защищая и заботясь, как бы заявляя: «Это мой младший брат, оставь его в покое». Конечно, абсолютно ничего сексуального.
Но это было чудесно. Это давало мне ощущение тепла и защищенности, и я обожал ее за это.
Но теперь все было совсем по-другому. Теперь мы были любовниками, мы были равны. Оглядываясь назад, я думаю, что те ранние годы просто помогли заложить фундамент привязанности, которая переросла в непреодолимое сексуальное желание, которое я сейчас испытываю к ней.
А что касается моей любви к длинным волосам, действительно ли это пришло от Алексис в школьном автобусе много лет назад, и теперь это только усиливает то, что я вижу в Элизабет? Или это
Проклятие