собираюсь продолжать эту… порочную связь? У меня встаёт член? Если ночью всё было внезапно и непонятно, то сейчас я вспоминал мягкую попу дочери, её сочные складочки… такие мокренькие… раскрытые… Что там Маша говорила? Вроде, возвращаться к мужу не собирается. Снимет квартиру?
Рядом притормозила машина, и я быстро вскочил в неё. Методика, освобождающая от поисков парковки, за долгие годы была отработана.
— Заходила к Кате, - заговорила жена, внимательно глядя на дорогу. – Мы послезавтра идём к ней в гости.
— Кажется, говорил уже, - хмуро ответил я. – Придумал, просто так. Не собираюсь…
— Я слышала. И вздохнула с облегчением. Потом, когда ты… с Машей… Она ко мне прижималась, раскачиваясь от твоих… толчков… Я была готова вцепиться ей в горло! Ты был прав - это не просто физиология.
— И ты решила ещё больше усугубить ситуацию? Очень логично.
— Нет, я подумала, что мы слишком связаны друг с другом. Слишком близки.
— Замечательно! Ты решила разрушить нашу близость?
— Снова не угадал. Тебе понравилось… с Машей?
— Заниматься сексом с красивой женщиной… Даже не знаю, что мне могло понравиться… - я постарался подчеркнуть сарказм в своём голосе.
— Я видела её попку… когда ты… отдыхал. Она так медленно сжималась… Жуткое извращение, на которое я смогла решиться только, когда… захотела извиниться - для неё… обыденный секс. Никак поверить не могу.
Никак не мог понять, к чему жена ведёт. Похоже у неё, как и у меня, все мысли и чувства свалились в кучу.
— Ещё во времена нашей юности, это уже не было извращением. Была у меня подруга… До тебя ещё, не переживай…
— Тебя не обидело, когда я... отказывалась?
— У тебя была масса других преимуществ. Вот думаю: анальный секс с тобой - это достаточная замена супружеской верности?
— Не знаю. Сомневаюсь, что моя попка составит достойную конкуренцию дочери, - мы подъехали к дому, но жена не спешила выходить. – Хотела спросить ещё вчера, но уже не до того было. Ты допускаешь, что… сможешь жить со мной дальше?
— Допускать можно всё, что угодно. Пока Маша не родит - будем изображать счастливую семью. Потом привыкнется, успокоится, притрётся… Куда уходить, к кому, зачем? Что-то между нами разрушилось безвозвратно. Не могу точно выразить, что именно, поэтому ещё печальней.
— Мне кажется, я поняла какой ты у меня замечательный. Мне раньше казалось, что ты сковываешь меня… ограничиваешь…
— Нихрена себе! Заявочка! Не давал трахаться направо и налево?
— Нет, это к сексу не имело отношение. Секс просто был способом выразить протест. Я ведь не собиралась признаваться. Думала - лёгкий перепихончик. Ничего не значит. Потом, когда обратно ехала, поняла, как ты для меня дорог. Именно поэтому не смогла тебе соврать.
— Пошли домой? – мне уже откровенно хотелось есть и надоело бесконечно мусолить одно и то же.
— Да, пошли. Последнее, что хотела сказать. Маша днём звонила. Благодарила, извинялась, умоляла… В общем, если мы не против, она бы хотела… иногда… Потом, если с Катей получится… Ты сможешь какое-то время обходится без секса со мной. Пока не решишь…
— Ага, чтобы у тебя от недоёба совсем крышу сорвало! Извини за выражение… - после того, как эти слова вырвались, мне самому стало стыдно. – Нет, не извиняй. Я совсем не то хотел сказать. Будем считать, что этих слов не было.
— Я поняла, что это эмоции, а не информация. Если мне станет невыносимо - я тебе скажу.
Неожиданно я ощутил, как сильно хочу свою жену. Вот когда она сама распределила роли и предложила вариант, исключающий её… Мне её захотелось! Невзирая на
Невольница