Продолжая говорить, Ксения ощущала, как хуй Леонида становится всё твёрже и твёрже. Обхватив и зажав в кулачок, она энергично дрочила его.
— Знаешь, Лео, я сейчас подумала, что мне было бы очень приятно посмотреть, как твой толстый и длинный хуй входит в пизду твоей мамы. Я бы сама хотела вправить его в её глубокую, сырую щель. А когда ты вошёл бы в неё, я села бы ей на лицо и она впустила бы в мою истекающую соками пизду свой нежный, розовый язык. Это было бы чудесно!
Почти выкрикивая развратные слова и вне себя от восторга, Ксения сползла вниз и зажмурившись от счастья, заглотила жадным ртом торчащий, как кол, хуй мужа. Её тело сотрясала дрожь, громко чмокая, она неистово сосала и облизывала весь ствол по всей длине и раздувшиеся от возбуждения яйца. Её руки продолжали настойчиво дрочить его.
— А теперь представь, что ты ебёшь свою маму, - задыхаясь, простонала Ксения. С этими словами, она страстно встрепенулась и в ту же секунду насела на вздыбленный хуй мужа, своей пылающей пиздой.
Из груди Ксении вырвался громкий восторженный крик, она грузно опустилась вниз, почувствовав мужскую силу глубоко внутри себя, как толстая залупа, притеснив матку, прошла до самого дна.
И словно наездница, на рьяном необъезженном скакуне, понеслась вскачь, навстречу умопомрачительному оргазму.
Твоя экзекуция. А все начиналось с колготок