Однажды, непринужденно вклинившись в чат университета, я, по рекомендации самой Людмилы (которой нравились эти парни!), и сделал им необычное предложение - а именно - ГРУБО ОТТРАХАТЬ ЕЁ ПРЯМО ПРИ МНЕ! Они, сначала не поверили в это, посчитав сие дурацкой шуткой! Однако, осознав, что я не шучу, сразу же разгорелись безумным желанием! Ибо, как оказалось, им также давно нравилась Людмила Ивановна, но, они, опасаясь отчисления, всегда боялись подкатить к ней как к ректорше.
Но, вот этот день сегодня настал.
Как и я, они оба сегодня были облачены в майки-матроски, да шорты. И, оба, по-своему испытывая схожее со мною волнение, не сводили своих луп с моей прекрасной супруги.
— А у вас довольно уютная хата, тёть Люд! – жадно чавкая блинами, всё взирая на Людку, проговорил Сокол. – Правда, я думал, что такая королева как вы, явно живет в хрустальном дворце!
— Королева как я? – с улыбкой переспросила жена, чуть алея в смущении. – Спасибо за комплимент, но, нам с супругом хорошо и без всяких шикарных дворцов...
Видя, что у него почти закончился чай, она, было, приподнялась, дабы наполнить его, как вдруг, он, резко потянув её за руку, усадил её на свои худощавые бедра!
— А-ах... - лишь глухо ахнула Людмила от неожиданности, на мгновенье расширяя зеленые воды прелестных глаз.
— Верю, что вам хорошо... - горячо прошептал Сокол, нарочито взбрыкивая под шортами толщенной плотью в мягкость её ягодиц. – С вами и на необитаемом острове было бы в радость...
— Спасибо... - почти беззвучно пролепетала на нем Людка, непроизвольно млея-робея от его крутой «сопки» в штанах.
Он же - откровенно обняв её словно не свою зрелую ректоршу, а какую-то соплячку-ровесницу - пару минут высокомерно глядел на меня, давая всем видом понять, что сегодня она будет НЕ МОЕЙ, а ЛИШЬ ЕГО (с другом) женщиной.
И, вполне насладившись нашим молчаливым смущением, отпустил её, как ни в чем небывало, снова берясь за её вкусные блинчики!
Мы же, лишь неловко переглянувшись с супругой, уже в томительной тишине продолжили поглощать сие лакомство.
— Ооомх, смак! – наконец, покончив со своим яством, сладко причмокнул губами Сокол и, пронзая Людмилу глазами, добавил. – Ваши блины были восхитительны, тёть Люд! Впрочем, как восхитительны и вы сами!
— Ах, спасибо, Игорь! – слегка смущаясь, улыбнулась моя жена. – Мне очень приятно!
— Да, они были вкусные... - пробурчал вслед за другом Егор Пилин. – Спасибо, Людмила Ивановна...
Так-и смущенно лыбясь, Людка кивнула ему и, поднявшись с опустевшим чайником, промолвила:
— Пойду налью вам ещё чая, мальчишки...
— Да, тёть Люд, налейте! – воскликнул Сокол, да, смачно хлопнул её по заднице.
— Айх! – пораженно вздрогнула моя супруга, но, тут же расплывшись новой смущенной улыбкой, грациозно зацокав высока-каблучными туфлями, быстро удалилась на кухню.
— Омммх, Людка... - мечтательно глядя ей вслед, пошло протянул Сокол. – Пусть она и немного старше моей матери, я натяну сегодня её «очко» на свой «вертел»... Я натяну ей «очко»...
С этими словами, под тихий смешок своего друга, он надменно взглянул на меня, от чего я, вмиг ощутив прошедший по коже холодок, почувствовал меж своих ног и необычно приятную томность.
Вскоре, Людмила, всё сияя смущенной улыбкой, со звонким цоканьем каблуков вернулась к нам с чаем, коего, вновь разлила в наши стаканы. Разлила, снова опустившись на своё место.
Становление