руку себе между ног и стала осторожно ласкать клитор через кружевные трусики. Одновременно она подняла вибрацию. Она смотрела на мальчика и наслаждалась тем, как он реагирует на происходящее. Бедный мальчик изнывал от похоти.
«Да, мамочка я буду… Буду твоей сахарной девочкой». Пролепетал он.
«Да, ты очень любишь меня, маленькая моя. И ты будешь покорной и послушной маленькой девочкой, да, Анечка?»
«Да, мамочка, даа, я так люблю тебя». Его взгляд следил за каждым движением её пальчиков.
«Ты красиво оденешься завтра на прогулку, да?»
«Да, мамочка». Он будто чувствовал, как каждое движение кончика её пальца откликается в его членике.
«Ты хочешь, чтобы мамочка подобрала для тебя наряд на завтра?». Влажное пятно между её ног становилось все больше.
«Да, мамочка, конечно, скажи, что мне надеть завтра»
«Ты хочешь завтра быть красивой маленькой девочкой для папочки?»
Он не сообразил, что она имеет в виду, разум его был задурманен, и он просто повторял её слова, соглашаясь со всем что она говорит.
«Да, мамочка, да»
«Скажи мне что ты хочешь, сладенькая моя». Чувствуя, что он уже готов кончить, она немного уменьшила вибрацию, держа его на грани возбуждения.
«О да, мамочка, да. Я буду очень красивой девочкой для папочки завтра». Пролепетал он. Как же сильно ему хотелось наконец кончить
«Поцелуешь мамочку?». Спросила она и еще убавила вибрацию, вызвав в нем чувство отчаяния.
«Да, да, мамочка».
«Тогда на коленочки, ты знаешь, что делать». Он опустился на колени. Она вытянула ножки, и они оказались между его ног.
«Давай, сладенькая». Ему не оставалось ничего, как осторожно поднимать выше к ней. Вскоре его закованный в пояс верности и трусики член оказался в опасной близи от того самого места, на которое он смотрел все это время. Где её пальчики нежно ласкали влажные губы.
«Без рук!». Скомандовала она. Поднимаясь к её щеке, он уперся клеткой в её лобок, прямо в то место, которая она только что ласкала пальчиком. Она еле сдержала стон, мальчик жадно поцеловал её в щеку, куда более страстно, чем положено мальчику. Как же ему хотелось поцеловать её по-настоящему! Прямо в страстные, пышные губы, накрашенные красной помадой.
Она оттолкнула его и строго сказала.
«Ну все, маленькая негодница, теперь в кроватку. Собери все обновки и аккуратно разложи по шкафам, я обязательно проверю».
После этого она достала телефон и с безразличным видом стала что-то в нем делать.
Мальчик бросил последний взгляд на эту женщину. Богиню, королеву, ради которой он был готов на всё. На дрожащих ногах мальчик пошел к себе. Что это было? Неужто мама действительно ласкала себя при нем? Нет, не может быть, она приличная женщина. Должно быть от перевозбуждения он уже начал сходить с ума и ему стало мерещиться. Да, конечно, это были всего лишь его галлюцинации, его мама не такая!
Но как же это возбуждало его! Если бы не клетка он бы сейчас же издрочил свой бедный писюн. Но чертов пояс верности не позволял ему сделать это, оставляя его в состоянии постоянного возбуждения и с затуманенным похотью разумом.
Сон был крепким, мальчик был настолько вымотан прошедшими, событиями что отрубился, как только лег на подушку.
Утром он почувствовал себя странно, какое-то необычное ощущение в груди беспокоило его. Соски немного почесывались, попробовав почесать их он понял, что гораздо приятнее немного сжимать их и покручивать. Это уняло навязчивый зуб, но при этом отозвалось сладким огоньком у него между ног.
Он уже даже не обращал внимание на ночнушку и женские трусики бикини, женское белье стало настолько привычным для него.
Когда он принес маме кофе она оглядела его строгим взглядом
«Тебе нужно помыться. Потом надевай свою униформу и можешь готовить мне. И
Вискарь