— Надо, Марина Анатольевна, надо, — спокойно сказал он. — Вы свою зарплату видели? Подумайте о ней.
Учительница покорно смирилась со своей судьбой, а на глазах выступили слезы. Я прекратил фрикции и начал спускать ей в рот не вынимая. Первый толчок, второй, третий... Каждый из них сопровождался моим громким стоном. Пока я кончал, я вдруг понял, что делаю это в рот своей учительнице, которая старше меня чуть ли не в три раза. На уроке она казалась такой строгой, серьезной, а теперь ее имеют с двух сторон, как последнюю шлюху, в то время как муж и дети ждут ее дома и ни о чем не подозревают. И с каким же удовольствием я залил ей рот спермой! А после пару раз подвигал туда-сюда членом и с удовлетворенным оханьем медленно вынул его из ее рта. С кончика на пол упала капля семени.
— Глотайте. — Я одобрительно похлопал Марину по щеке. Видя выражение ее лица, я добавил: — С вами муж такого никогда не делал? Это не унижение, тут нечего стыдиться.
Марина с обидой во взгляде проглотила сперму.
— Все правильно, — сказал отец. — Все женщины делают это. Я то знаю, я их переебал столько, что страшно представить.
Засосав напоследок ее сосок, я натянул штаны и стал ждать папу, сидя на соседней парте. Он повозился с Мариной еще несколько минут, а потом так же кончил ей в рот. Спермы было так много, что она закашлялась, чуть не подавившись.
— Ну все, повеселились и хватит. — Отец убрал обмякший член обратно в штаны.
— Повеселились?! Да вы меня почти изнасиловали! — воскликнула Марина с возмущением. — Я на такое не подписывалась!
— Ну вам же нравилось, я видел, — примирительно сказал я.
— Да и белковые коктейли входят в зарплату, — напомнил отец.
— Я же просила без извращений! — Марина подобрала с пола трусы и натянула их на себя. — А вы что устроили?
Разве это извращения? Мы даже ее зад не попробовали.
— Ну простите, дорогая. Надеюсь вы быстро привыкните. А мне пора. — Отец со смехом развел руками и быстро вышел из класса, оставив ее перекошенное от гнева лицо наедине со мной.
— Вы что же, каждый день планируете это делать?!
— Двое красивых мужчин имеют бедную женщину, которую уже давно не удовлетворяет муж. Разве от такого отказываются? — спросил я с обворожительной улыбкой. Ну я надеялся, что она была обворожительной.
На Марину это впечатления не произвело.
— Это уже слишком! Снимите себе проститутку, раз так сильно этого хотите, а меня трогать не надо! Убирайся вон! — Она резко вытянула руку в перед и показала на дверь. От этого движения ее грудь, которую она еще не успела заправить обратно в лифчик, соблазнительно колыхнулась. Смущенно закрыв сиськи рукой, она повторила: — Вон!
— Это нормально, — сказал мне отец уже дома за ужином. — Ей стыдно, потому что она чувствует себя использованной и стыдно, потому что ей понравилось. Она успокоится.
— Успокоится то успокоится. А согласится ли она на двойное проникновение?
Именно это меня волновало сейчас больше всего.
— А кто ж ее спросит! — рассмеялся отец.
На следующий день Марина не пришла, и другому учителю пришлось ее подменить. Неужели она действительно решила уволится, и мы с отцом больше не увидим ее сисек? Я задумчиво шел по коридору на урок, когда меня остановила Лиза, моя одноклассница. Она была высокой и стройной девочкой со спортивной попкой и грудью второго размера. Мне нравилось, но до форм Марины ей было далеко.
Границы дозволенного