Я лежал на кровати, смотрел в потолок и жалел себя третью ночь подряд. Девчачьи проблемы восемнадцатилетнего парня, который все еще учился в старшей школе, не были такими уж критическими по большому счету; Я вполне это понимал, но почему-то эта мысль мало меня развеселила. Я перевернулся на бок и снова попытался думать о чем-нибудь еще, о чем угодно, просто чтобы ненадолго отвлечься от нее.
Андреа была моей девушкой почти два года, и все шло очень хорошо, как мне казалось, особенно когда я наблюдал за постоянной чередой расставаний, происходящих вокруг меня. Потом ее семья решила уехать. Какая-то ерунда про работу ее отца. Наверное, я не особо обратил внимание на тот момент разговора. Она была так же расстроена, как и я, из-за всего этого дела, но мы мало что могли сделать. Ни один из нас не был достаточно независимым, чтобы оставить свои семьи и жить самостоятельно.
«Привет, Алекс», - раздался тихий голос из-за двери.
Даже когда я отвернулся от нее, я сразу узнал голос старшей сестры. Она, должно быть, наконец-то добралась до дома. В тот день, когда Андреа действительно ушла, меня это сильно ударило, и, естественно, единственного человека, с которым я мог бы поговорить об этом, не было рядом.
«Привет, Меган», - пробормотал я в ответ.
«Ты хочешь поговорить?» спросила она.
Мама, без сомнения, рассказала ей, что произошло, как только она вошла в дверь, по крайней мере, это избавило бы меня от неприятностей. Хотя я не был уверен, что хочу говорить, я дошел до того, что почти наслаждался жалостью к себе каким-то странным образом.
«Ты очень скучаешь по ней, не так ли», - сказала она, не задаваясь вопросом.
Я кивнул и почувствовал, как Меган села на кровать позади меня и протянула руку, чтобы взъерошить мне волосы, как она это делала иногда.
«Это глупо, я знаю», - сказал я. «Просто школьная влюбленность. Мы бы все равно не продержались. Даже люди, которые женятся, долго не живут».
«Но теперь ты никогда не узнаешь», - сказала Меган с той ноткой понимания в голосе, которую я любил слышать.
Мои родители любили меня и изо всех сил старались сопереживать мне, но они были из другого поколения и просто не понимали меня. Меган была другой. У нее не всегда были советы для меня, но она слушала и, что более важно, она никогда не осуждала. Это было главное, что отличало ее от моих родителей и даже моих друзей. Я мог рассказать ей самые неловкие и ужасные вещи, которые я сделал или подумал, и она даже не дрогнула бы.
«Да, это часть этого, я думаю, » сказал я.
Я вернулся в прежнее положение на спине и посмотрел на сестру. Она сидела, подтянув колени к груди, и смотрела на меня с совершенно нейтральным выражением лица.
«Хотя это не так уж и важно», - продолжил я. «Люди голодают и умирают повсюду, а я ною из-за девчонки. Смириться с этим, да?»
«Алекс, - медленно сказала она, - то, что твоя проблема не самая страшная в мире, не означает, что ты не можешь о ней заботиться. скучая по ней.»
Я почувствовал, как наворачиваются слезы, и быстро сморгнул их. Меган было бы все равно, но я ненавидел плакать, даже когда был один. Это заставляло меня чувствовать себя жалким. А может быть, это было просто потому, что я плакал только тогда, когда мне уже было жалко, трудно сказать.
«Она мне приснилась», - тихо сказал я. «Последние две ночи я просыпаюсь и вижу, что она в комнате со мной. Это кажется таким реальным. Она не разговаривает
Туалетная история