ту первую зиму мы провели много ночей за стаканом сока или безалкогольного напитка, глядя на огонь, мечтая, и я потирал рукой ее все увеличивающийся животик. Нашим первым был Эван, за которым шестнадцать месяцев спустя последовала Одри. Мы решили, что двоих достаточно, и взялись за воспитание двух здоровых активных детей.
У Бетти не было близких родственников, а у меня была только сестра в штатах. Остальные все еще жили за границей. На протяжении многих лет было несколько отпусков, когда мои братья и сестры и их семьи проводили с нами на озере. Мы обменивались рождественскими открытками и посылали открытки на день рождения детям, но по большому счету они жили своей жизнью, мы жили своей. Современная электроника упрощает поддержание контакта, для нас нет ничего необычного в том, чтобы общаться с кем-то по facetime в большинстве воскресных дней.
Иногда мы сидим на причале, наблюдая, как дети плавают и играют. Это те моменты, когда мы думаем о том факте, что мы фактически отказались от жизни и любви только для того, чтобы волшебным образом найти друг друга. Дети знают, что мы в какой-то степени инвалиды, и в то же время они этого не знают. Это то, с чем они выросли. Я помню, как одна из подружек Одри спрашивала, что не так с ногой ее мамы. Я усмехнулся про себя, когда Одри ответила.
"Что ты имеешь в виду? С моей мамой все в порядке. Одна нога короче другой. Ну и что?"
На этом все и закончилось. Бетти и я собираемся увидеть, как наш первый ребенок заканчивает среднюю школу. Никогда за миллион лет мы не думали, что нечто подобное произойдет каких-то двадцать лет назад. Приятно сознавать, что мы отбросили осторожность на ветер и предпочли любовь одиночеству.
А эти цветочные клумбы? У нас каждый год растут розы и многолетники.
Сбежавшая невеста