ниже и будило зверя. Колян даже задался вопросом, а не извращенец ли он, раз возбуждается от демонстрации собственного члена. Впрочем, он уже трахнулся с сестрой, так что не ему рассуждать о собственной невинности.
— Хе-хе, — послышались смешки Оли.
— Ты чего это? — на разгорячённое лицо брата вернулся прежний румянец стеснения.
— Ты в курсе, что в Древней Греции ценился небольшой, аккуратный член? — тактично начала Олечка, хоть и сдерживая улыбку.
— И... Что?
— А то! Какой из тебя Геракл, когда дрын колом стоит! — выпалила сестричка и засмеялась.
— Ничего эти древние греки не понимают в мужчинах! — гордо возразил Коля, подняв голову, и даже его член дёрнулся, как бы в подтверждение его слов.
Оля лишь улыбнулась и продолжила рисовать дрожащей рукой. Сложно, конечно, сохранять самообладание и концентрацию, когда перед лицом маячит пульсирующий член брата. Оля наслаждалась процессом. Она старательно выводила каждый изгиб молодого тела, каждый напряжённый мускул Коли. Она чувствовала его жар, его желание и смущение. Да, развратной сестричке определённо нравилась беспомощность братишки, нравилось, как он отводит глаза, как его разгорячённое тело томилось в изнеможении, застряв в одной позе.
Оля опустила свободную руку с мольберта в красные трусики, которые уже успели увлажниться. Кажется, и на стуле образовалась небольшая лужица. Ещё немного и соки из её киски станут капать на пол. Она свела ножки, чуть задрожала, поглаживая набухший клитор. Уголёк совсем перепачкал руки и перестал слушаться.
«Интересно, он заметил, как я теку?» — Оля даже не знала, чего она хочет больше: тихонько ласкать себя, пока её братик стоит голышом, не смея прикоснуться к стояку, или засунуть его стояк в свой грязный ротик.
Оля собралась с мыслями, протёрла руку тряпкой и, улыбнувшись, встала с мокрого стульчика.
— Что? Уже всё? — Коля с надеждой посмотрел на загадочную сестру. Она медленно приближалась походкой кошки, точно зная, чего она желает, нет, точно зная, что получит желаемое.
— У меня появилась идея... — многозначительно начала Олечка, проигнорировав вопрос братишки. Улыбка не сходила с её личика, а глазки так и загорелись.
— Ну, не томи, — несколько раздражённо заметил Коля, — ты закончила там? А то уже холодно так стоять.
— Холодно? А по тебе не скажешь... — Оля провела нежной рукой по торсу брата, оторвав её у самого лобка.
Она развернулась спиной, чуя смущение Коли, и продолжила:
— В общем... Нарисуй меня!
— Нарисовать? — тут уж брат расшевелился, — Я ж не умею.
— Ничего страшного... Но я хочу не обычный портрет. Хочу... — тут Оля сделала паузу в странной нерешительности, — Хочу... Как Роуз из «Титаника»!
Колю как током ударило. Мало того, что хитрая сестричка затащила его голым позировать, так ещё и, развратница такая, хочет, чтоб он нарисовал её обнажённой! Вот чертовка!
— Ну что ты затих? — Оля посмотрела на Колю немного расстроено, но тут же добавила с привычным смешком, — Как трахать сестрёнку, ты первый, а нарисовать не можешь?
— Да что ты сразу... Ладно, тащи бумагу с карандашом и ложись на диван.
Олечка лишь радостно воскликнула, и через пару мгновений в гостиной получилась комичная сцена: сестричка спешно удалилась готовиться, а нагой Колян пытался устроиться в кресле, опирая планшет с бумагой на твёрдый член, который, кажется, предвкушал появление натурщицы.
— Оль! Ну где ты там копаешься?
— Да погоди, сейчас выйду! — послышалось из ванны.
В глубине коридора хлопнула дверь, и на пороге появилась сестричка в коротком халатике и улыбкой до ушей:
— Извини, что заставила ждать тебя... И твоего друга, — от этих слов «друг» дёрнулся под холстом, — Просто я хотела,
Поделки