— О боже, я собираюсь быть таким чертовски нежным, что ты едва почувствуешь меня, - задыхался я от возбуждения. - Клянусь богом, просто прими меня уже в себя, детка.
— Джош, милый, - она раздвинула половые губы и начала насаживаться на меня, - Слон почувствовал бы тебя.
С прерывистым вздохом она позволила своему сочному растению всосать мой набухший тюльпан. Опираясь на руки, она ввела мой член в себя, в то время как я одной рукой обхватывал ее ягодицу, а другой придерживал ее трусики, так взволнованный тем, что мой член продвигается внутрь моей прекрасной, возбужденной сестры.
Наши губы слились в поцелуе влюбленных, который был пропитан нашими обильными жидкостями и безграничной любовью. Она была такой же влажной, какой я ее помнил, и ее бархатистая смазка быстро прилипла к моему члену. К сожалению, она была такой же тугой, какой я ее помнил, что снова усложняло задачу пропахать ее насквозь.
— О боже, детка, я так по тебе скучала, - захныкала моя сестра. - Пожалуйста, будь нежен... пожалуйста...
— Я так сильно люблю тебя, Брук, что боюсь даже пульсировать внутри тебя.
Некоторые пары - это брак, заключенный на небесах, когда дело доходит до генитальной совместимости. Мы такими не были. Я был слишком большим для нее, а она была слишком, слишком тесной для меня. Мне пришлось бы растягивать ее месяцы - если не годы - интенсивно трахая ее по нескольку раз в день, чтобы заставить ее неподатливую киску подогнаться под меня.
— Джош, милый, не двигайся, я слишком боюсь. Позволь мне.
Когда мой член вошел в нее всего на треть, моя сестра обхватила ногами мою задницу, а ее руки обхватили мою шею. Она усилила хватку, чтобы проткнуть себя еще сильнее, и расслабилась, чтобы соскользнуть в сторону. Несколько осторожных потягиваний привели к тому, что ее киска увеличилась еще на несколько сантиметров, и вскоре Брук почти на три четверти заполнила ее своим старшим братом. Во время этого методичного траха я боролся с собой, чтобы не вонзиться в нее. Я никогда не хотел пронзить киску членом больше, чем сейчас. Это было, мягко говоря, болезненно.
— Боже, тебе так хорошо, милая? - выдохнул я, лаская ее гладкие, напрягшиеся бедра.
— Я чувствую тебя таким... потрясающим, - выдохнула она в замешательстве.
Я был не менее озадачен. - Правда?
— О, ты делаешь это, детка, делаешь! Я думаю, что готова принять тебя всего, - сказала она, почти сомневаясь в себе.
Я рассмеялся, в груди у меня гудело от возбуждения. - Это самая волнующая вещь, которую мне кто-либо когда-либо говорил.
Она хихикнула в ответ. - Ты сделаешь это, Джош. Я знаю, как сильно ты этого хочешь.
Я кивнул и прижался губами к ее губам, неистовствуя в ее сладком рту. Ее пухлые губки обхватили мой язык и обсосали его дочиста, прежде чем она провела кончиком своей скользкой плоти по моему адамову яблоку.
— Брук, я без ума от тебя, - простонал я, наслаждаясь ее влажностью, как вагинальной, так и оральной. - Я люблю тебя до смерти.
Она отпустила мою шею и положила руки на поверхность стола позади себя, сцепив их в замок и откинувшись назад. Ее ноги, обутые в туфли на высоком каблуке, все еще были скрещены вокруг моей задницы.
— Трахай, малыш, - выдохнула она. - Положи свои яйца на мой куст.
Все еще стаскивая с сестры красные кружевные трусики, я обхватил ладонью ее затылок и медленно притянул ее к себе. Она выгнула спину, и ее судорожный вдох - хотя и продолжительный и слышимый -
Секс с мамой (продолжение)