бутоны и впился в них зубами, наслаждаясь всхлипами моей сестры и испуганным выражением ее лица. Она не могла избавиться от этой гримасы ужаса даже после того, как почти два года я приставал к ее сиськам. Я сдвинул ее пухлые груди вместе и наблюдал, как моя сестра извивается на мне, как порнозвезда.
— Я чертовски люблю этот огромный член, - выдохнула она. - Мне это нравится!
— Этот огромный член любит тебя, милая, - сказал я и застонал секундой позже, позволяя моей сестре трахать меня жестко и туго.
— Джош, скажи мне, что ты боготворишь мою пизду. - Она спустилась до упора и вздрогнула, когда ее идеальная попка уперлась в мои бедра.
— Опять это?!
— Да! - Она приподнялась и удерживала только головку в своей чудесной киске, пока вращалась вокруг нее.
— Детка, прими меня, - простонал я, раздираемый противоречиями, неуверенный, что я предпочитал в тот момент: чтобы она вращалась вокруг головки моего члена или трахала его как грязная шлюха, которой она и была.
Она скормила мне свои твердые чаевые. - Ты хочешь, чтобы вся эта киска была на твоем члене?!
Я еще немного покусал ее розовый сосок, вызвав у Брук множество восхитительных всхлипов. - Да. Опусти эту великолепную киску до упора, - выдохнул я, расстроенный. - Дай мне почувствовать тебя, детка.
— Тогда скажи это! Скажи, что ты боготворишь мою гребаную пизду!
Она быстрее закружилась на головке, и ее сок стекал по моему стволу. Ее пухлая грудь продолжала танцевать у меня перед глазами, а ее покрытые шрамами, израненные соски были такими же твердыми, как мой член.
— Сестренка…
— Скажи это, Джош! Скажи, что ты боготворишь пизду своей сестры!
Я в ярости покачал головой. - Чертов Иисус! Я, блядь, боготворю пизду своей сестры! Каждый его сантиметр! Я хочу, чтобы меня кремировали и похоронили в твоей киске! А теперь трахни меня, ты, больная шлюха!
Она издала взрыв смеха и плюхнулась мне на бедра, грациозно трахая меня всей своей поистине великолепной киской. Когда Брук быстро приближалась к оргазму, я заключил ее в объятия и сжал ее хрупкое тельце, одновременно колотя по ее волосатой щелке. Хотя мне безмерно нравилось чувствовать, как ее материнские выпуклости крепко прижимаются ко мне, больше всего на свете я делал это ради своей сестры.
— Джош, вот как сильно ты меня любишь?! Держи меня крепче!
Брук взяла за правило, что каждый раз, когда мы занимаемся любовью, мы должны быть прижаты друг к другу. У нее была навязчивая идея чувствовать все мое тело прижатым к ее телу, и это значительно усиливало ее оргазмы. Когда я применил больше силы, она обхватила мои щеки и подарила мне один из самых непристойных поцелуев, которые она когда-либо дарила мне в знак признательности. Ее слюна стекала по моим губам к тому времени, как она вернула свой грязный язычок обратно.
Она едва могла дышать, пока извивалась на моем члене, и ее внушительные достоинства боролись за то, чтобы набухнуть. Когда ее мохнатое влагалище начало сокращаться, я трахал ее медленно и глубоко, следя за тем, чтобы она чувствовала всю мою длину с каждым толчком.
— Выбей из меня все дерьмо! - Она вложила в свой поцелуй самый захватывающий набор всхлипов. - Я такая гребаная шлюха!
Моя младшая сестренка была заключена в мои объятия и ругалась в экстазе, когда ее киска, различающая размер члена, начала заполнять обожаемую палку ее брата. Она испытывала оргазм с такой интенсивностью, которая легко могла бы быть распределена между тремя разными нормальными женщинами. Ее пикантный ликер ополаскивал мой член снова и снова, и
Молодая пара 3: Издевательство