с ночевкой. Я пытался не обращать внимания на шум, но это оказалось тщетным. Я подкатился на своем стуле к нашей общей стене, и стоны теперь становились все отчетливее и резче.
— Нет, не надо... не ходи туда, - простонала моя сестра.
Мое кровяное давление мгновенно подскочило до небес. Мысль о том, что ее парень трахал ее там, убивала меня.
— Я не могу поверить, что ты втиснулся туда сам... просто приходи. Подойди, пожалуйста... Я больше не могу этого выносить, - захныкала моя сестра. - Это слишком больно... Иди сюда!
Я полностью потерял контроль. Я выбежал из комнаты и ворвался в комнату своей сестры, готовый перерезать горло и ей, и ее парню. - Я собираюсь мур…какого хрена?!
— Я не знала, что мы перестали стучать в двери. Это моя комната, Джош. Ты не сможешь войти, если сначала не постучишь и не получишь моего разрешения.
— Какого хрена ты здесь делаешь?!
Моя сестра стояла рядом со своей кроватью в одиночестве, полностью одетая, хотя ее боксерские шорты и укороченный топ вряд ли можно было считать одеждой. - Я не обязана объяснять тебе свои действия. Что я делаю в своей комнате, тебя не касается, но если хочешь знать, - она сделала паузу, чтобы злобно ухмыльнуться, - ко мне в постель заполз паук, и я пыталась его вытащить.
— Что?! - озадаченно спросил я, все еще настроенный на убийство.
— Паук. – усмехнулась она. - Я попросила его выйти... наружу.
— Ты думаешь, это смешно? - упрекнул я. - А?! Ты думаешь, это смешно?!
Я подошел к ее кровати и бросил простыни и одеяло на пол. - Где ты, маленький паучок?! - Я наступил на ее подушки. - Выходи, выходи, где бы ты ни был! - Я в исступлении топал ботинками по ее белым простыням.
— Прекрати! Ты пачкаешь мои простыни, псих!
— Псих? - Я подошел к ней ближе, остановившись в дюйме от нее. - Я предупреждаю тебя, Брук, если ты посмеешь выкинуть еще один подобный трюк, я...
— Ты сделаешь что?! А?! - Она подошла еще ближе. Ее лицо было в десятой доле дюйма от моего. - Что ты собираешься делать?!
Я уставился на ее надутые губы, охваченный гневом, и, прежде чем я осознал это, мой разум отключился, и я набросился на них. Я целовал ее как сумасшедший, как будто от этого зависела моя жизнь. Ее худые руки мгновенно обвились вокруг моей шеи, и она ответила на поцелуй.
— Боже, я скучал по тебе, - выдохнул я прямо перед тем, как снова прикоснуться к ней языком.
— Я так сильно скучала по тебе, - выдохнула она в ответ и вернулась к моему рту.
Наши рты занимались любовью так, как это было много раз в прошлом. В отличие от Вероники, которой потребовалось время, чтобы познакомиться со мной, моя сестра знала мой рот как свои пять пальцев, и она не останавливалась ни перед чем, чтобы полакомиться мной, возвращаясь прямиком к своим старым тусовкам. Мой язык блаженно облизал ее слюну, прежде чем игриво шлепнуть по самому сладкому из языков моей сестры. Однако Брук была не в настроении для игр и обрушила свою ярость на мою влажную, беспомощную плоть, которая даже меня встревожила уровнем своей интенсивности.
— Брук, что ты...
Она не позволила мне выйти из того оазиса, который называла своим ртом, и грубо заткнула мне рот своим скользким куском мяса, описывая вокруг меня круги, от которых у меня закружилась голова и я подчинился. Она крепче сжала мою шею и была в нескольких секундах от того, чтобы
Дурной пример заразителен