половине меня, все это время из нее сочилась кровь. Мой член теперь был выкрашен в красный цвет, как и ее половые губы. Я ахнул, проникая в нее еще немного за раз, пропитываясь ее теплыми маслами и кровью.
— Боже, милая, я чувствую себя так потрясающе, - выдохнул я.
— Я чувствую себя такой... большой и болезненной. - Она громко застонала. - Это действительно больно.
— Я знаю, но это не будет долго болеть. Худшее уже позади.
— Я очень на это надеюсь... Теперь я приму от тебя больше внимания.
Она позволила мне заполнить себя еще на четверть, и теперь я был почти на три четверти глубоко внутри нее. Мы смотрели друг другу в глаза, пока она осторожно трахала мой член, и вскоре я понял, что она была права. Она была слишком тугой и слишком влажной, чтобы я мог продержаться дольше. Тот факт, что у меня не вставало уже несколько месяцев, жаркая прелюдия, которой мы занимались раньше, и огромная любовь, которую я испытывал к ней, нисколько не способствовали моей выносливости.
— Брук, я скоро кончу, - выдохнул я, обнимая ее за талию. - Мне нужно, чтобы ты приняла меня целиком.
— Я постараюсь, милый. Но ничего не обещаю. - Она приложила к этому немалые усилия, но у нее ничего не получилось. - Джош, это так больно... Мне очень жаль.
— Мне тоже.
Она продолжала нежно покачивать своей киской на половине моего раздутого члена. - О чем ты должен сожалеть?
— За это.
Я агрессивно перевернул нас, оставаясь внутри нее, так что теперь мы были в миссионерской позе, и прежде чем она успела осознать, что происходит, я проник в нее полностью, войдя по самые яйца, в то время как она, резко вдохнув, начала кричать.
— О БОЖЕ МОЙ! Вынь его! Это больно!
— Брук, детка, я должен чувствовать тебя всю целиком. Я должен, - задыхался я от блаженства, чувствуя, как ее упругая внутренняя часть алого цвета гладит весь мой член.
Она не могла сдержать слез. - Но ты делаешь мне больно! Боже, это так больно...
— Посмотри на меня. У тебя все отлично получается, милая. Расслабься, или тебе станет еще больнее.
— Зачем тебе нужно было... Детка, ты делаешь мне больно сейчас...
— Потому что я люблю тебя так сильно, что не могу остановиться. - Я полностью погрузился в нее и остановился, чтобы насладиться ее влажностью. - Мне нужно почувствовать тебя. Всю тебя.
— Я тоже люблю тебя, - плакала она. - О боже мой, это так больно... Я чувствую тебя в своих легких... просто кончай уже.
Ее плач заставил мой оргазм довольно существенно отступить, хотя я не осмелился сказать ей, что, пока она молилась, я был в нескольких секундах от оргазма. Ее киска была непокорной пиздой. Неподатливой, ласкающей меня влажно и сердито. Некоторое время я продолжал бороться с ее неопытными вагинальными мышцами, поскольку они не помнили и не осознавали, что должны растягиваться, когда член входит в нее.
Я продолжал заниматься с ней любовью, рассказывая ей, как сильно я ее люблю, какая она красивая и что ее киска была самой феноменальной киской в мире, какой она была на самом деле. Вскоре после этого она перестала плакать и умолять меня кончить, и я мог сказать, что ей стало меньше больно, так как она редко вздрагивала.
— Становится лучше, Джош, - выдохнула она. - Это начинает ощущаться... хорошо.
— Я говорил тебе, любовь моя. Мне просто нужно было размять тебя. - Я скользнул языком ей в рот и поцеловал ее.
Моя жена перед Вами