проводя пальцами по ее затылку, прежде чем притянуть ее к себе, чтобы взять в рот ее шею. Она была пластилином в моих руках. Я мог бы делать с ней все, что захочу, и она не посмела бы протестовать. Ее голова моталась туда-сюда, куда я хотел, как будто у нее онемела шея. Она была бескостной в моих объятиях, полностью подавленной, парализованной от шеи и ниже, как сексуальная марионетка, которой воспользовался ее кукловод. Она была рабыней моих греховных прихотей.
Кисло-сладкий аромат ее тела в сочетании с множеством ее ароматических лосьонов сводил меня с ума. Я вдыхал ее до тех пор, пока мои легкие не почувствовали свою неспособность выдержать большее ее количество. Я переместился к ее ключице, чтобы попробовать на вкус ее гладкую, аппетитную плоть, и с любовью поцеловал ее там. Тяжело дыша, она сидела и ничего не делала, пока я заявлял о своих правах собственности на нее. Она могла только наблюдать, как ее старший брат пожирает ее, но у нее не было ни желания, ни сил сопротивляться.
То немногое, что она могла сделать, она делала блестяще. Ее мокрое влагалище продолжало лизать мой набухший член в узком пространстве между ее набухшими половыми губами. Хотя наблюдать за тем, как ее девственная киска гладит мой член, было чрезвычайно приятно, нужно было еще поработать в другом месте, и пока все внимание было сосредоточено на ее верхних губах.
Ее бледная кожа пылала, и с каждым дразнящим движением моего языка она все больше краснела. Я не останавливался, пока не облизал его до малинового цвета. Ее глаза чуть не вылезли из орбит от страха и желания, когда я быстрым, чувственным движением потянул ее за длинные волосы и позволил своему языку голодно перерезать ей горло, что вызвало у Брук череду прерывистых всхлипов и вздохов удушья.
«Джош, что ты со мной делаешь...»
«Открой свой прелестный ротик».
Ее полный желания взгляд столкнулся с моим, когда ее рот открылся в страстном ожидании. Я позволил своей слюне накопиться, прежде чем выпустить немного ее внутрь ее полости. Она резким движением запрокинула голову и проглотила мой плевок, как будто делала глоток виски. Она приказала мне сделать то же самое, и мой рот истосковался по ее вкусным жидкостям в великом предвкушении. Как только она сбросила свою внушительную ношу, я закрыл дверь и утолил жажду, прежде чем она снова набросилась на меня.
Я крепче прижал ее к себе, заставляя проникать языком глубже. Она лизнула мое небо, прежде чем отстраниться, только для того, чтобы чувственно застонать, когда мои губы снова накрыли ее губы. Я больше не мог сдерживаться. Она сводила меня с ума, и я становился груб с ней точно так же, как всегда, когда был слишком возбужден.
«Ой! Джош», - простонала она, когда я укусил ее нижнюю губу.
«Больно».
Я высунул язык, не обращая внимания на этот крик боли. Сейчас я был слишком глубоко погружен в транс, чтобы обращать на это внимание.
С яростью в глазах она слизнула кровь со своей сочной губы и крепко обхватила мой язык, посасывая в течение нескольких секунд. Затем она заставила меня открыть рот и насиловала меня до тех пор, пока я не был залит ее собственными жидкостями и несколькими каплями крови, которые все еще стекали с ее губы. Она придвинулась, чтобы в отместку прикусить мою нижнюю губу, и отстранилась только тогда, когда пролила и мою кровь.
Это был не самый красивый из поцелуев, отнюдь нет. Это был грубый, вульгарный, невнятный, излишне бурный и чрезмерно влажный поцелуй, и все же это был величайший поцелуй в
Сайт знакомств