мы находимся, не так ли? Ты просто хочешь сделать перерыв и попытаться во всем разобраться».
«Если тебе приятно верить в это...»
На самом деле я не знала, но я была сбита с толку его решением. Я всегда была той, кто хотела остановиться и разбить лагерь раньше него. Его оправдания звучали ужасно похоже на те, которые я использовала бы, если бы устала ходить. Может быть, я на него накинулась.
Джон нашел для нас хороший ровный участок земли, чтобы разбить лагерь на ночь. Я сбросила свой рюкзак - меньший, чем тот, который он таскал с собой, — затем вытянула руки и пошла обратно. Я не привыкла ходить с лишним весом. На следующий день я бы, наверное, оцепенела.
«Я иду купаться», - объявила я.
Джон поднял бровь. «Как насчет того, чтобы сначала устроиться здесь. Знаешь, поставить палатку, собрать дрова для костра… все те вещи, о которых ты потом будешь ныть, если мы их не сделаем».
«Мне жарко, и я вспотела. Я хочу остыть. К тому же, благодаря тебе, у нас осталось много дневного света».
«Не так много, как ты думаешь».
Я пожала плечами. «Я рискну».
Джон проглотил ответ, затем отмахнулся от меня. В любом случае, без моей «помощи» он работал бы быстрее, поэтому я не была уверена, на что он жалуется.
Земля слегка поднялась, а затем снова упала, когда я прошла небольшое расстояние до реки. Стоя у реки, я могла только разглядеть голову моего брата, когда он двигался. Я подождала немного, чтобы увидеть, сдастся ли он и присоединится ли ко мне, но не похоже было, что это произойдет. Я просто должна была бы плыть одна.
Прошлый год был другим. День был жарче, и даже вечером было жарко. Мы с Джоном пошли к реке - может быть, к той же самой реке, но в другом месте, если подумать, - и вместе поплавали, чтобы охладиться. Мы разделись до нижнего белья и вошли внутрь. Я живо вспомнила то время, как будто это было на прошлой неделе, а не в прошлом году.
Я медленно сняла одежду, вспоминая. Сначала слетели мои походные ботинки и носки, потом рубашка и шорты. Я заколебалась, когда дошла до лифчика и трусиков. В прошлом году было довольно муторно замочить их все. У меня тоже был соблазн снять их и пойти купаться полностью голой.
Хотя... воспоминание о том, как мы с Джоном сидели у огня в нижнем белье и ждали, пока высохнет сырая ткань, непрошено пришло мне на ум. Я вспомнила, как он украдкой посматривал на меня, когда думал, что я не смотрю. Мой лифчик гораздо хуже защищал мою скромность, когда был весь мокрый и липкий. Я сделала вид, что не заметила, и, к счастью, отблески огня скрыли мой румянец.
Я покачала головой и расстегнула лифчик. Если оставить в стороне возможности вуайеризма, было бы гораздо удобнее и практичнее просто скинуть всю одежду и оставить ее сухой. Кроме того, чем дольше я останавливалась, чтобы подумать об этом, тем меньше времени у меня оставалось побыть в воде. Иногда любое решение было лучше, чем отсутствие решения вообще.
Река была такой же прохладной и освежающей на моей коже, как я и ожидала. Я медленно шагнула вперед, нащупывая дно пальцами ног, прежде чем передать свой вес. Даже в самом глубоком месте она была только до моих плеч, и течение было недостаточно сильным, чтобы утащить меня против моей воли. Тем не менее, я не хотела делать глупости и звать брата, чтобы тот пришел меня спасать. Просто было бы неловко, если бы тебя вытащили голой, мокрой
Наш океан