очень симпатичным. Может быть, это была его улыбка или его тёплые карие глаза. И на грека он был не похож, так я подумал.
— О, это плохо, потому что я не люблю, когда парни грустят, - он ответил мне на каком-то славянском языке и понимающе подмигнул мне.
— Откуда ты знаешь, что я славянин? - спросил я удивленно.
— Во-первых, этот акцент, который бывает только у нас, славян. К тому же, ты красивый славянский парень. Думаю, что ты чех или словак.
Я сказал ему, кто я и откуда. И попросил его рассказать о себе, потому что мне было действительно интересно.
— Я бы хотел рассказать тебе, но не сейчас. Видишь, вон босс наблюдает. Я принесу тебе пива сейчас. Я заканчиваю примерно через 30 минут. Тогда мы сможем поговорить.
Да что же это за день такой, подумал я. То один вот-вот заканчивает работу, то другой, а мне приходится ждать. Причём результат не всегда стоил того, чтобы ждать. Парень принёс мне счёт и сказал, что будет ожидать меня неподалёку от ресторана, потому что не хочет, чтобы шеф видел его и меня вместе. Честно говоря, я даже не знал, хочу ли я этой встречи. Просто мне очень не хотелось возвращаться в свою комнату. Ведь я не знал, что меня там ждёт после того, что случилось.
Я выпил пиво, которое принёс мне парень. Мне показалось, что оно было крепче предыдущего. Я увидел, как официант вышел из ресторана и поспешил за ним.
— Давай прогуляемся по бульвару, время ещё не позднее, а сейчас жары нет, - сказал он, когда мы встретились.
— Как тебя зовут? - спросил я, - и ты хотел что-то рассказать о себе.
— Меня зовут Милош, я из Черногории.
Я непроизвольно посмотрел на него с восторгом. Мне так понравилось его имя, красивое и ласковое. Я назвал себя, и мы, наконец-то, пожали друг другу руки.
— Что ты здесь делаешь? - спросил я у него.
— Я решил посмотреть мир. Сначала я уехал из Черногории в Англию, но климат там удручающий, хотя заработки были неплохие. Через три года я уехал оттуда и в начале этого года приехал сюда. Скажем так, я хотел немного согреться. А что ты здесь делаешь?
Я рассказал ему чуточку о себе и о том, почему оказался на Крите. Мы шли по приморскому бульвару, разговаривая каждый на своём языке, но, тем не менее, понимая друг друга - ведь наши славянские языки так близки. Тут мы подошли к скале, в которую упирался этот бульвар. Шум разбивающихся о скалистый берег волн привлёк нас. Он был каким-то странным − меланхоличным и величественным одновременно. В сумерках наступающей ночи казалось, что море куда-то исчезло. Оно напоминало о себе лишь тогда, когда белая пена разбивалась о скалы, а лунный свет нежно касался вершины волны.
Милош повел меня по тропинке, которая едва виднелась в темноте. Она бежала между редкими кустами. Он только сказал, что я буду очарован тем, что увижу. Было немного страшно, но я всё же шёл за ним. Почему-то я доверял этому парню.
Это место называлось «бухта влюблённых». Добраться сюда было не так просто, особенно когда волны захлестывали импровизированные ступени, вырубленные в скале. Милош привёл меня к этому месту, утверждая, что в путеводителе я его точно не найду, а сюда стоит заглянуть, особенно, когда взошла луна. Когда мы шли по узкой дорожке между двумя скалами, он сказал мне закрыть глаза и не подглядывать. Он шёл первым, а я за ним, держась ладонями за его талию. Через десяток шагов я чуть
Мои первые случаи эксгибиционизма