с одной стороны немного смущала страсть этой девочки, но с другой - было неповторимо радостно видеть с какой искренней любовью отдает себя это юное существо. Такое чувство невозможно сыграть. Я и сам был в эйфории от происходящего.
Сумел слегка разжать крепкие объятия Лены и получил возможность поцеловать ее лицо. Чтобы добраться поцелуем до губ, приходилось согнуть спину и шею – такой миниатюрной была моя любовница. Я с восторгом смотрел на ее тело, каждая клеточка которого хотела наслаждения и получала его. Это было видно. Меня уже не смущал тот факт, что я ебу ребенка. И если в самом начале я еще заставлял себя вспоминать, что ей уже восемнадцать, то сейчас мне было все равно. Я насаждался кукольным личиком с улыбкой наслаждения на нем, гордо, как два колокола, возвышающимися сферами грудей, тонкой талией и спазмирующими от оргазма мышцами живота. Она кончала бурно и долго, содрогаясь подо мной и стоная.
Но и я уже был на пределе. Я не стал останавливаться, когда судороги пронзили тело девочки, а продолжал методично и на полную погружаться в нее. Она еще вздрагивала, когда я достиг пика и стал изливаться ей на живот, прижав член всем телом. Она почувствовала сокращения мышц моей плоти и еще плотнее прижалась, обняв руками.
— Я люблю тебя, дядь Вовочка... ты... охуенный...
Для меня сейчас даже это ее словечко было самым драгоценным эпитетом.
Мы еще некоторое время лежали рядом и молчали. Леночка, как ребенок прижалась ко мне с боку, уткнувшись лицом в ключицу и закинув ножку мне на живот. Глубокое и частое дыхание после перенесенного оргазма постепенно выровнялось и мне показалось в какой-то момент, что девочка заснула. Свободной рукой провел по ее волосам. Никакой реакции. Она спала. Сказался ночной перелет и эта сексуальная эйфория. Медленно, чтобы не разбудить, вытащил из-под ее головы свою руку, подтянул под голову подушку, укрыл девочку простыней и отправился в душ.
Лена проспала три часа. Я работал в кабинете, когда услышал быстрые шаги босых ног по мраморному полу коридора. Не успел повернуться в кресле, как ощутил на шее нежные руки моей юной любовницы и горячий шепот прямо в ухо:
— Миленький мой Вовочка. Любимый мой...
— Ты выспалась, маленькая моя?
— Выспалась... Только я не маленькая, ладно?
— Не торопись в большие... оставайся такой, как есть. Ты мне такая нравишься.
— Ну, если так, тогда ладно. Побуду еще маленькой. Но только для тебя. Чего делаешь?
— Немного работал. Ты проголодалась, наверно?
— Ага. Еще какая голодная. Сейчас тебя съем. Где у тебя самое вкусное местечко? – Лена скользнула рукой к паху.
— Э, нет. Так не пойдет! Бегом одеваться и едем в ресторан.
— Ой, а у меня нет платья... только шорты и футболки.
— Нормально. И это еще... без боевого раскраса, ладно? Дай лицу отдохнуть и солнышку порадоваться.
— А тебе не нравится, как я крашусь?
— Ну вот, обиделась, что ли? Нравится. Только на отдыхе это совсем лишнее, - как мог пытался сгладить неловкость, но уже знал, что отведу девочку знакомой Людмиле - косметологу, а до замужества с турком, гримеру одного питерского театра.
— Ладно. Я же послушная девочка.
Мы пообедали в рыбном ресторане на высоком берегу. Лена ела как ребенок, не придавая значения условностям столового этикета, удивляясь конфигурации рыбного ножа и вообще просто хватая куски руками. Я с нескрываемым восторгом наблюдал за ней и даже не помышлял делать замечания. Порой и сам хотел схватить кусок руками и после облизать пальцы. От бокала вина, который гарсон наполнял, с недоверием глядя то на меня, то на Лену, девочка
Песчаные Змеи