Мне было 23, когда погибли наши родители – при взрыве заводской лаборатории, где мама работала лаборанткой, а отец, зам директора, как назло, зашел ее проведать. И остались мы с двумя сестрами сиротами. Я своих сестренок обожал и поэтому поклялся себе, что, по крайней мере, материальная сторона их жизни не изменится: решил не продавать шикарный таун-хаус (здесь у нас у каждого была своя спальня; девчонки безумно полюбили плескаться в джакузи в огромной ванной комнате; рядом была школа, да и до универа можно было доехать на местном автобусе; а офигенная терраса – с видом на город?), за который еще не была полностью выплачена ипотека, оставил одну из машин, платил за обучение старшей в университете, устраивал шопинг. Понятное дело, пришлось работать на трех работах, и домой я еле приползал, хорошо еще диплом успел получить. От меня ушла девушка, и я вдруг стал замечать за собой, что я посматриваю на сестер с сексуальным подтекстом. Они обе, кстати, были красотками. Старшая, Лизка, студентка, с впечатляющей фигуркой: длинные ноги, крутые бедра, тонкая талия, объемный высокий бюст. Младшая, Сонечка, школьница предвыпускного класса, была похожа на мать – миниатюрная, тоненькая, но к этому времени обзаведшаяся хорошенькой попкой и упругой грудью-двоечкой. А на мордашки они были чуть ли не двойниками – правильный овал лица с чуть заостренным подбородком, маленький пухлый ротик, аккуратный точеный носик, карие миндалевидные глаза, сурьмяные брови крыльями чайки. Старшая была темноволосой, а младшая - светленькая. Сам я пошел в отца – здоровенный широкоплечий парень, за которым в свое время бегали все девчонки. Через год после смерти родителей на них уже не было ни времени, ни сил. А вот желание, увы, присутствовало. Поэтому, сестры, крутящиеся передо мной утром и вечером в одних коротеньких халатиках, заставляли меня сглатывать тягучую слюну, унимать бьющееся сердце, а иногда и прикрывать пах – довольно часто в вырезе была видна либо объемная округлость с темным соском, либо чашеобразная девичья грудка с соском-близнецом. А уж напротив сестер садиться я зарекся почти сразу, как стал «холостяком» – суперкоротенькие халатики вполне предоставляли полюбоваться на черные, красные, белые трусики... или на их отсутствие. И как я раньше не обращал внимания на эти детали?
Красотки-то они красотки, да вот парней у них не было. Лизка была настоящей язвой, от ее остренького язычка страдали все, а некоторые «шуточки» были за гранью добра и зла (например, меня после расставания с девушкой стала звать «ДрОчун» напирая на букву «О» - так-то я после знатной драки пару лет назад был «Драчуном»), поэтому, видимо, ее отношения с парнями длились не больше месяца. И только младшая была полностью избавлена от подколок и язвительных замечаний.
С Сонечкой было вовсе печально – они с подругами почти перед смертью родителей поехали к кому-то на дачу и там ее изнасиловали. Что, как – неизвестно, она наотрез отказалась обсуждать произошедшее, тем более подавать заявление. В результате из общительной, улыбчивой и веселой девчушки получилась равнодушная ко всему строгая девица. К тому же желающая общаться только со старшей сестрой, с которой единственной становилась хоть немного похожей на себя прежнюю.
Тем не менее обе в какой-то момент начали ужасно манить меня, и приходилось каждый день дрочить в душе, оправдывая прозвище, приклеенное Лизкой.
Вот с такими раскладами мы подходим к завязке истории.
Кроме джакузи у нас в ванной шикарная душевая кабина 1.5х1.5 метра с удобной пластиковой сидушкой, на которой я привык мастурбировать. Вот и сейчас я усиленно дрочил, приближаясь к финалу, как вдруг открылась дверь и в ванную
Страшная ошибка