их в рот, катая между губами, и все чаще слегка трахал языком узкую дырочку... Пока, наконец, не услышал голос Сонечки, задыхающейся от страсти:
— Возьми меня, Влад!
Я тут же навис над покорно раскрытым передо мной совершенным телом, услышав тихое ворчание Лизки (она прогнулась, уперевшись затылком в постель, и наблюдала за нами):
— Кому сказать! Одна сестра держит брата в тонусе для другой сестры!
Соня на мгновение открыла глаза и показала ей язык, но потом наткнулась на мой жадный взгляд, который обегал ее сводящую с ума обнаженность. Она слегка порозовела и прикрыла ладонью свои глаза:
— Не смотри!
Ее грудь с торчащими в потолок сосками высоко вздымалась, ротик приоткрылся, показывая полоску белых зубов...
— Прости, Соня, но я буду смотреть на одно из двух самых великолепных тел во вселенной...
— Ой, давайте уже начинайте! А то мне тоже начинает хотеться! – Лизка порывисто подорвалась и, схватив мой член, пальчиками другой руки раздвинула половые губки сестры.
Я и сам понял, что пауза как-то затянулась, поэтому, повинуясь нетерпению старшенькой, направляющей мой член в раскрытую щелку, осторожно вошел в Сонечку. И она тихонько застонала, приподняв верхнюю губу и устремив подбородок вверх.
Я был очень осторожен – поначалу узость влагалища была почти неправдоподобной. Однако потихоньку мой член осваивался в дырочке, постепенно раздвигая ее стенки, и мои движения становились все размашистее и чаще – сестренке это явно нравилось: ее глаза то распахивались на всю ширину, то зажмуривались, ротик то раскрывался, то шаловливый язычок обегал нежные губки, из которых срывались тихие отрывистые стоны, а, когда я слишком задерживался на одном темпе, ее пяточки подталкивали меня под ягодицы.
Я просто улетал в какие-то выси от бури эмоций и ощущений – к виду трепещущей подо мной младшей добавлялся вид голой старшенькой, полулежавшей на подушках чуть на боку и следящей за совокуплением брата и сестры с раскрытым ртом и распахнутыми до невозможности глазами. Мало того, ее колено было отведено вверх, а пальчики споро сновали по лепесткам и в дырочке! Если можно ослепнуть от счастья, то в этот день я бы точно лишился зрения!
И тут Соня вдруг замерла, а потом ее тело прогнулось, едва не встав на мостик, задергалось, завибрировало крупной дрожью, из груди прорвались полновесные стоны, а коготки с такой силой впились мне в грудь, что только это удержало меня, чтобы не кончить от ощущений сокращающегося на моем члене влагалища – Лизка не всегда пальцами может так сдавить! Но я удержался – кончать в сестру было совсем ни к чему, вряд ли она предохраняется, как старшенькая...
— Ты ее убил? – послышался голосок той, когда всполохи оргазма сестры затихли.
Соня действительно растеклась по постели, безвольно раскинув руки и ноги, склонив светловолосую головку к плечу и закрыв глаза.
— А не! Дышит – вон сиськи приподнимаются.
— Дура! – Сонечка не пошевелилась, даже ресницы не дрогнули.
А я стал осторожно выходить из нее – у меня была новая цель: Лиза встала раком и приглашающе раскачивала бедрами, многозначительно глядя на меня через плечо.
Однако младшая вдруг встрепенулась и ухватила меня за член:
— Нет! – ее голосок звучал капризно, словно у нее отнимали любимую игрушку (надеюсь, отныне так и есть). – Мне так хорошо с ним внутри.
— Сонька, сучка! – старшенькая уже была тут как тут и попыталась оторвать цепкие пальчики сестры от моего самого любимого органа. – Попользовалась сама, дай и другим.
Меня снова пробрал холодок – коготки соскальзывали со ствола только из-за его влажности.
— Соня! - сказал я, как можно строже, хотя в душе кипело чистое, ничем незамутненное
Любимая теща мама Катя 2