губы. Наши губы мягко слились в одно долгое мгновение, прежде чем я отстранился и уставился на нее. Она не ответила. Она просто изучала мое лицо непроницаемыми глазами, которые заставили меня запаниковать. Я начал извиняться за незапланированный поступок, когда она вышла из транса, подняла голову с подушки и поцеловала меня в ответ. Ее мягкие губы захватили мою верхнюю губу. Она коротко погладила меня, а затем открыла рот, чтобы поцеловать меня в полный контакт. Наши кончики языков слегка соприкоснулись, пока ее руки легли на затылок. Мои руки сжали ее тело чуть ниже ее груди, и я сжал ее крепче. Она отстранилась от поцелуя, а затем горячо выдохнула мне на ухо. Она смотрела на меня с резкой напряженностью, может быть, три секунды, затем сделала еще один глубокий вдох, закрыла глаза и снова прикоснулась своими губами к моим.
Мы целовались, как будто мы были на свидании в течение минуты или около того, и как раз перед тем, как я переместил руки к ее груди, она отстранилась и судорожно вздохнула. «Хочешь знать, кто мог бы добраться до меня?» Ее голос был едва слышен и слегка дрожал.
«Хм?» Это казалось совершенно неправильным вопросом после того, как она обнималась со мной, как с любовником. Моя голова прояснилась, и я оттолкнулся от тела сестры, но остался с ней ниже пояса. «Кто?»
Она покраснела, и ее глаза были настороженными. Я мог видеть, как ее сердце бешено колотилось в шейной артерии. «Дилан», - прошептала она.
Сначала я подумал, что она предваряет свои слова моим именем, но когда ничего не последовало за «Дилан», я на секунду перестал дышать, потому что я Дилан, единственный Дилан, которого она знает. Ее слова взволновали меня так, как я никогда раньше не чувствовал. Моя сестра только что призналась, что я ей нравлюсь? Я знал, что она говорила не о связи сестры-близнеца. Ее заявление было девушкой, а не семьей. Мой член затвердел еще больше.
Выражение ее лица подсказало мне, что она не уверена в том, как я восприму ее признание, поэтому ей нужно знать, что она не отвергнута. Я фантазировал о ней с тех пор, как у меня появилась первая эрекция. Сначала я пытался отрицать то, что было у меня в голове, но потом я просто согласился с этим. Дин был более прав, чем он думал. Просто наблюдение за моей сестрой в доме иногда приводило меня в дерганье и дрожь.
Я сказал это без слов, я снова поцеловал ее, с чувством, принимая ее признание. Она вздохнула мне в рот, что вызвало физическую вибрацию, доходящую до пальцев ног. Она прижала свою промежность ко мне, что сделало меня еще сильнее. Я оторвался от ее губ: «Если ты сделаешь это еще раз, Кейт, я кончу». Мною опять овладело сомнение, стоит ли говорить такую чушь родной сестре?
Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами, а потом покраснела: «От одного лишь поцелуя?» Она закусила нижнюю губу, а ее глаза сверкнули озорством. Затем Кейт зацепила каблуками мои голени, положила руку мне на задницу, чтобы удержать меня на месте, и ударила мою эрекцию своим пахом. «Это поможет?» - спросила она с озорной ухмылкой. Ее движения посылали горячие всплески похоти из моего сердца прямо в мои яйца. Выражение ее глаз сменилось с нервозной осторожности на мягкую близость. Намек на улыбку изогнул ее губы.
«Черт возьми, Кейт, мы должны остановить это», - я двинулся, чтобы поднять ее.
Ее руки легли мне на спину, удерживая меня от движения «Почему? Тебе не нравятся девушки?» Ух ты! Мое
Помню как в первый раз.