обхватить одну из ее грудей, когда мы въехали на ее подъездную дорожку к подъезду её многоквартирного дома.
Я последовал за ней к дверям подъезда. Я никогда не мог понять, как она вырастила пятерых детей в этой небольшой квартире. Когда она вставила ключ в замок, я положил руку на самую пухлую часть ее попы. Она яростно сказала: «Руки прочь! Помните, что вы здесь только для того, чтобы поговорить; кроме того, соседи могут видеть».
Я быстро отступил и извинился за свое грубое поведение. Мы вошли внутрь, и она скинула туфли, и я сделал то же самое. Она заставила меня сесть на диван. Она села рядом со мной, и мы проверили друг друга. Она, конечно, была прекрасна, и тем более сейчас, когда пряди серебристых волос среди золота, казалось, блестели. Я хотел ее, я хотел ее прямо здесь и сейчас, и должен был сделать все возможное, чтобы не прыгнуть на нее. Легонько положив руку ей на колено, я заговорил первым: «Вы очень сексуальная женщина. Для меня было бы честью, если бы мы снова поцеловались и, возможно, позволили природе идти своим чередом, куда бы она нас ни привела».
Я видел, как она сглотнула, когда моя рука поползла вверх по ее бедру на пару сантиметров, отвечая: «Есть две причины, по которым мы не можем. Во-первых, мне шестьдесят четыре, а тебе сорок шесть, я достаточно взрослая, чтобы быть твоей матерью. Во-вторых, твоя жена, мы должны думать о ней».
Я был готов к этим аргументам, но не был уверен, что она купится на то, что я сказал: «Для двух людей, которые действительно заботятся друг о друге, возраст не должен стоять на пути. Судя по страстным поцелуям, которыми мы только что поделились, между нами много возбуждения. Что касается моей жены, я люблю ее и не хочу причинять ей боль. Так что я сохраню этот маленький секрет от нее с вашей помощью и сделаю все возможное, чтобы показать ей, как сильно я ее люблю и насколько я предан за пределами наших редких встреч».
В этом не было особого смысла, но я думаю, что Дарья Петровна хотела успокоиться, прежде чем прыгнуть со скалы безумия вместе со мной. Все еще нервничая, она сказала: «Я не уверена, что смогу это сделать. Прошло более трех лет с тех пор, как я была с мужчиной».
Я обнял ее за плечи, посмотрел в ее небесно-голубые глаза и прошептал: «Дарья, ничего не произойдет, если ты не согласишься на это». Давай не торопиться».
Она начала говорить, но слова не приходили к ней. Вместо этого наши лица снова сблизились, и наши губы снова встретились. Через несколько секунд наши рты жадно атаковали друг друга. Вынырнув подышать воздухом после нескольких минут поцелуев, я переключил свое внимание на поцелуи ее шеи и покусывание ее ушей. Когда я покусывал ее, она прижимала руку к моей и нежно ласкала ее. Теперь я был почти уверен, что мы займемся любовью, но мне все равно нужно было быть осторожным.
Я очень нежно, но намеренно положил руку ей на грудь и просто оставил ее там более минуты, пока мы продолжали чмокаться. Это было сделано для того, чтобы дать ей шанс дать отпор или полностью отказаться от моих ухаживаний. Она оставила руку, и я начал ласкать ее грудь. Я нежно позволял своей руке блуждать по ее сиськам, лаская все сильнее по мере того, как я шел вперед, пока я действительно не начал периодически сжимать каждую сиську. Я подвинулся так, что встал на колени рядом с диваном,
А ведь она всего лиш шлюха....