правой руки я поглаживал её клитор. Её стоны стали немного громче.
Языком внутри неё я изворачивался, как хотел, но отнюдь не потому что там всё было раздолблено до меня (второй секс в жизни каждого из нас был в нашу первую брачную ночь, а Эвели мне никогда не изменяла), а потому что её соки обильно всё смазывали, отчего мой язык буквально танцевал чечётку на импровизированной сцене женского полового органа. Запах её духов смешивался с запахом и вкусом её лона, формируя крайне экзотическую, но оттого не менее вкусную смесь в моих органах чувств.
Тут я приступил к её любимой манипуляции - сворчивал в трубочку и разворачивал язык прямо у неё в киске. Она начала тяжело дышать.
— Ох, Франц, что же ты делаешь со мной... Это так хорошо! - он дёрнулась и очень музыкально застонала. Одна её рука гладила меня по голове, а другая - схватила за простыню постели. Под местом отлиза уже было целое мокрое пятно.
Периодически я входил и входил в неё снова, доставляя ей много удовольствия. Она внезапно начала быстрее дышать. Быстро откинувшись на спину, своими напрягшимися ногами, а точнее ляжками, она прижала моё лицо так плотно к киске, что я ненадолго потерял доступ к кислороду. При этом она сильно дёрнула за поводок, слегка удушив меня. Когда она расслабилась и я выбрал из плена её лоно, она улыбнулась и сказала:
— Ты хорошо поработал, пирожок. Награда твоя.
Под наградой подразумевался минет. Дело в том, что непосредственно с проникновением сексом мы занимались крайне редко: на годовщину свадьбы и в наши дни рождения (моё 4 сентября, её 25 мая). Чаще наше соитие было взаимными ласками, которые проводились раз в одну-две недели. Столь редкими по современным меркам наши совокупления были потому что двигателем нашей любви была не жажда секса или быстрого перепихона, как принято сегодня, но глубокая взаимность и чуткость в отношениях. Секс всегда был на втором плане, а любовь - на первом.
— Я сделаю всё в одежде - сказала она, смотря прямо мне в глаза.
Мы поменялись местами. Эвели скинула с себя платье. Её аккуратный бюст второго размера слегка подпрыгнул. Перед минетом она притянула меня за поводок и меня страстно поцеловала. Расстегнув мне ширинку на штанах, она аккуратно достала налитый кровью половой орган и яички. Уже одно это заставило меня томно вздохнуть. Её нежные пальчики гуляли по моему стволу, по головке. Иногда она задевала и шарики.
Она начала с лёгкого онанизма. Двигалась она медленно и очень уверенно. Её рука быстро взмывала от основания к головке, останавливалась на полсекснды и столь же быстро опускалась вниз. Такие движения были очень приятными и жестокими. Я начал стонать как маленькая девочка: тихо, почти плача, но с наслаждением. Я даже прикусил указательный палец на правой руке, чтобы заглушить свои звуки и ощущения.
— Эвели, не так быстро пожалуйста - тихо сказал я, с трудом сдерживая стоны.
— Оу, пирожочек, ты такой вкусный! Я откущу сейчас чуть побольше - и с этими словами она взяла головку в рот. В этот момент я подумал, что начну спускать, но Эвели резко вытащила мой член изо рта и начала облизывать ствол и мячики.
— Какие тяжёленькие! - сказала она, - Для меня скопил?
Разумеется не мог признаться, что половину сегодня выдоила Вика, да и в тот момент я сказать ничего не мог. Мои ноги и руки била мелкая дрожь. Ступни и пальцы на ногах вообще жили собственной жизнью. По лбу текла капелька пота, не говоря уж о других потных зонах.
ПОПУлярная вечеринка