грузный немец ерзает на своем сиденье. “Ты же знаешь, какие вещи я люблю делать со своими игрушками. Большую часть времени она была бы связана. Может быть, я сделал бы несколько татуировок у нее на заднице. Я бы сделал ей пирсинг.”
Боже! Шерри превратили бы в полноценную секс-рабыню... и она бы даже не знала, что все это было согласовано — она все еще была на кухне, смешивала напитки!
“Ты планировал забрать ее прямо сейчас?” - спросил Кайл. “Сегодня вечером?”
“Сегодня вечером”, - сказал Ганс. “Я прилетел на своем частном самолете”.
Приторно-сладкий голос Алексы раздался надо мной. “Для меня это звучит вполне приемлемо”.
Я впал в неистовство, пытаясь выбраться из-под стола, крича сквозь кляп. Но каждое крошечное движение заставляло огромную пробку внутри меня касаться новых, сверхчувствительных нервных окончаний, и мои сердитые крики вырывались не более чем искаженными стонами.
“Хорошо”, - наконец сказал Кайл, и я услышал, как Алекс тихонько хихикнул. Сука! Она была в восторге от этой идеи — если Кайл проиграет раздачу, ее соперница исчезнет!
В этот момент Шерри вернулась в комнату. Должно быть, она почувствовала что-то неладное во внезапной тишине, потому что спросила: “Что происходит?”
“Ничего”, - сказал Кайл. “Просто разыгрываю последнюю раздачу”.
Я опустился на колени под столом в крайнем ужасе. Этого не могло быть на самом деле. Мою жену собирались разыграть в карты, совершенно не подозревая, что ее могут увезти в Германию, чтобы связать, сделать татуировку и использовать... в течение нескольких месяцев! И, связанный и с кляпом во рту, я даже не смог предупредить ее!
“Хватит разговоров”, - нетерпеливо сказал Ганс. “Начинаем игру”.
В летнюю ночь