и меня, приговорив к двадцати годам заключения... с возможностью продления на неопределенный срок. Необходимость иметь дело с Маркорло и Салдини после того, что они сделали с нами, разрывала меня изнутри, но все закончилось через пару телефонных звонков, и мне больше никогда не пришлось с ними разговаривать. Я утешал себя тем, что использовал еще нескольких коррумпированных чиновников, которые были у Кайла на зарплате. Одна поддельная подпись и несколько взяток позже, и право собственности на особняк Кайла перешло к Шерри и мне.
Таким образом, мне оставалось заниматься операцими по отмыванию денег, которая была до смешного простой. Несмотря на все свои интриги и манипуляции, Кайл был не так уж умен. Все, что мне нужно было сделать, это перевести деньги между счетами и нанять нескольких наивных молодых веб-программистов из Америки, чтобы это выглядело как настоящий бизнес. Наши сменщики понятия не имели, чем на самом деле занимается бизнес, и на этот раз я позаботился о том, чтобы они никогда не узнали. Поскольку чиновникам заплатили так же, как и раньше, и Сан-Реландо был вне пределов досягаемости, нам не нужно было беспокоиться о том, что полиция взломает дверь.
Это была... идиллия. У нас был большой особняк, больше денег, чем мы знали, что с ними делать, отличный климат, которым можно наслаждаться.... Испытывал ли я когда-нибудь укол вины за то, что мы отмывали деньги преступных группировок? Конечно. А потом я вспомнил, через что мы прошли, и решил, что у нас есть по крайней мере несколько лет, прежде чем наша карма уравновесится. Потом мы бы ушли на покой.
В нашей жизни произошло еще одно изменение. Никто из нас не был удивлен, когда Шерри обнаружила, что беременна, а когда родился ребенок, он не был похож на меня. Мы так и не узнали, кто был отцом ребенка. Его глаза могли бы быть глазами Кайла или судьи Салдини. Цвет его кожи был чем-то средним между цветом кожи Расса и одного из местных жителей.
Это не имело значения. Он был нашим, и мы любили его.
Чему я научился? Я узнал, что вы можете принимать себя таким, какой вы есть, не подчиняясь этому. Я узнал, что люблю свою жену больше всего на свете. Я узнал, что ложь друг другу разрывает вас на части.
Но самое главное, я узнал, что я могу быть Томом, или Тэмми, или кем бы я, черт возьми, ни хотел бы быть, и мне не нужно извиняться за это или позволять кому-то другому решать мою судьбу. Я был заперт, мне наставляли рога, меня феминизировали и унижали, но теперь я наконец-то решаю все сам... даже когда я иногда решаю полностью отказаться от контроля...
Осенний вечер