другого края. Катя еще прошлась до дверного проема чтобы выключить свет, прежде чем она легла между братом и Никитой. В темноте было слышно, как Катя повернулась на левый бок и обняла Никиту, Кирилл же повернулся на противоположный от нее бок. При свете луны можно было подумать, что все трое тихо-мирно спят, однако каждый из них боролся с головокружением в следствие употребления джина. Катя не выдержала и побрела в сторону уборной, и через секунду послышался характерный звук рвоты. Все-таки смешивание шампанского и джина не прошло бесследно. Кирилл терпел, но тоже решил присоединиться к сестре. Катя сидела возле унитаза с видом побитой собаки. Кирилла тоже вырвало. Закончив дела, он взял Катю за руки и повел умываться. Умыв лицо себе и ей они в обнимку направились на спальное месте, Никита уже не подавал признаков сознания – по его виду было понятно, что он в отключке. Рухнув на постель, Катя обняла брата и прижалась лицом к его затылку.
— Натворили мы делов, Киря – сонно сказала она
— Забей, мы никогда об этом не вспомним – также безразлично ответил он
Обоим было плевать что произошло, но остатки разума все-таки заставляли чувство стыда подавать признаки жизни. Катя начала легонько поглаживать предплечье Кирилла. Вдохнув его запах, она прижалась еще сильнее. Так они и уснули в обнимку, лишь редкий звук дребезжащего холодильника нарушал ночную тишину. Январский вечер сменился январской ночью.
Письмо к Госпоже