мужчинами, которые хотели, чтобы я поближе познакомилась с их эрекцией, но я всегда отступала. На самом деле меня это не интересовало. Ну, возможно, я была заинтересована, но осторожна. Теперь моя осторожность, казалось, отошла на второй план. Возможно, потому, что я считала мистера Хендерсона надежным человеком. Я бросила еще один взгляд вниз, а затем заговорила, прежде чем у меня появился шанс включить свой мозг.
— Могу я его увидеть? - спросила я и почувствовала, что краснею от ужаса, как только слова слетели с моих губ.
— Я не собираюсь, - сказал мистер Хендерсон, - вытаскивать свою член, чтобы ты могла его осмотреть. Из-за такого рода действий меня могли бы арестовать, если бы ты испугалась. Однако, если ты потрудишься расстегнуть молнию и взглянуть, я не буду сопротивляться.
У него была такая ухмылка, которая, казалось, говорила: - Ты просто не осмелишься, - уверенный, что у меня не хватит наглости. Конечно, он был прав. Я ни за что не собиралась расстегивать его молнию и вынимать член, чтобы посмотреть на него. Я просто не могла этого сделать. Что оставило меня немного озадаченной тем, как получилось, что я стояла там, держа в руке его эрекцию.
Мистер Хендерсон тоже выглядел немного ошеломленным, и в то же время удивленным. Он ничего не сказал, просто наблюдал, как я поглаживаю его член. Теоретически я знала, как он выглядит. Я видела фотографии. А кто этого не делал? Но картинка немного отличается от того, как на самом деле держать мужской член в руке, особенно когда он полностью эрегирован, как сейчас. Он был горячим и на ощупь ужасно твердым.
Пенни, за фунт, как говорится. Я погладила его член, и готова поклясться, что он, казалось, становился все горячее и больше. В то же время я обнаружила, что мне становится все жарче, и у меня появилось это забавное приятное ощущение внизу живота. Затем до меня внезапно дошло, что я делаю, и я отдернула руку, чувствуя, что ярко краснею.
Я думала, что мистер Хендерсон просто уберет его теперь, когда я к нему не прикасалась. Глупая я.
— Моя очередь, - тихо сказал он, и, к моему удивлению, спокойно задрал мое платье и начал стягивать трусики.
— Ты не можешь этого сделать, - запротестовала я, но он проигнорировал меня, стягивая мои трусики прямо до лодыжек. Затем его руки скользнули вверх по моим ногам. По внутренней стороне моих ног. Если бы у меня было столько здравого смысла, сколько Бог дал гусыне, я бы поджала ноги, но вместо этого я просто стояла, наблюдая, как его руки поднимаются, поглаживая внутреннюю сторону моих бедер, а затем я ахнула, когда одна рука сомкнулась на моем холмике и начала мягко сжимать его.
Я подняла глаза на лицо мистера Хендерсона, и он улыбнулся мне. Я готова поклясться, что видела смех, скрытый в его глазах. Я попыталась запротестовать, но отвлеклась, когда его эрекция коснулась моей руки, и моя рука, казалось, снова сомкнулась вокруг нее сама по себе.
Я думаю, мое отношение было немного "нормальным" - достаточно справедливым. Я прикоснулась к нему первой. Затем палец скользнул между моими губами, и мистер Хендерсон начал исследовать меня изнутри. При этих действиях я тихонько пискнула, что было вежливо проигнорировано, в то время как пальцы творили ужасные вещи с моими внутренностями.
Я почувствовала такое облегчение (и немного разочарование), когда мистер Хендерсон убрал свою руку. И облегчение, и разочарование внезапно исчезли, сменившись шоком, когда мой сарафан снова задрали, и на этот раз прямо через голову. Прежде чем я успела сказать "нет", мой
Сейлор Мун: розовая луна без матроски