к ее губам. Вздрогнув, Сюзанна начала вырываться, но Майкл не позволил ей. Он положил другую руку ей на затылок и свел их вместе, не отрываясь от губ. Сначала ее рот был закрыт, но его губы были твердыми и настойчивыми на ее губах, пока не приоткрылись.
— Майкл... - начала она говорить, пока новые поцелуи не остановили ее.
— Шшш, мам, - прошептал он. - Плыви по течению. - Майкл осознал, что его шепот уже не был таким тихим, как раньше, и ему стало интересно, услышал ли кто-нибудь поблизости, как он сказал "мама". Он был слишком занят, целуя ее, чтобы поднять глаза и выяснить это.
Сюзанна, казалось, наконец-то начала больше плыть по течению. Напряжение в ее теле ослабло, и она расслабила голову в крепких руках сына. Он осыпал ее рот мягкими, быстрыми поцелуями, а затем последовал за ними более жесткий, настойчивый поцелуй, вжимаясь в нее языком, минуя губы и зубы, которые сначала сопротивлялись, но в конце концов уступили его желанию.
Теперь комната была наполнена звуками занятий любовью: стонами и тихими вскриками, чавкающими звуками, шлепками тел друг о друга. Сквозь гул сексуальности снова донесся голос Томаса, хотя он звучал как будто издалека.
— У всех все отлично получается. Почувствуйте эту сексуальную энергию. Позвольте этому течь. Теперь вы свободны двигаться в своем собственном темпе и ритме. Не стесняйтесь прикасаться друг к другу и испытывать сексуальность друг друга в своем собственном темпе. Вы почувствуете синергию между вами.
Майкл наверняка чувствовал это сейчас. Он прижимался губами к губам своей матери, и его язык работал с ее языком. Он положил руку ей на шею и почувствовал учащенное биение ее сердца. Теперь она была совершенно пассивна, позволяя сыну целовать себя так, как он хотел. Он никогда не знал, что его мама была такой покорной, и это взволновало его до глубины души. Он не мог поцеловать ее достаточно глубоко или быстро. Он не мог насытиться ею. Они целовались так еще несколько минут, пока в комнате не возникло то неопределимое, но определенное чувство, что пришло время двигаться дальше.
Когда они отстранились друг от друга, Майкл увидел, что его мама дрожит. Ее глаза были наполнены слезами и неуверенностью. Майкл мог сказать, что она не знала, что делать. Майкл тоже этого не знал. Он оглядел комнату, и везде уровень сексуальной активности повысился. Ноги были широко раздвинуты, члены терлись и сосались, киски облизывались и теребились пальцами. Майкл решил, что, несмотря на то, что настала очередь его мамы, он возьмет инициативу в свои руки и сделает следующий шаг, чтобы снять ответственность со своей мамы. Он колебался, но у него появилась идея. Он наклонился к ее уху.
— Повернись к стене.
Говоря это, он взял ее за плечи, и Сюзанна проследила за направлением его рук. Она повернулась к стене, лицом к зеркалу, которое поднималось из пола. Майкл и Сюзанна увидели отражения своих обнаженных тел. Почему-то это возбудило Майкла еще больше. Это было все равно что наблюдать за самим собой в порнографическом фильме. Когда Сюзанна, наконец, повернулась лицом к зеркалу, Майкл подвинулся к ней сзади, пока его грудь не прижалась к ней сзади, а ноги не оказались разведены в стороны от ее ног.
Майкл прижимался задницей вперед по полу до тех пор, пока головка его члена не коснулась спины матери. Она открыла рот от удивления, и Майкл увидел и услышал, как она подавила крик. По мере того как он продвигался вперед, головка его члена прокладывала восходящую линию вдоль нее, пока его полная, твердая длина не
Мои похождения в лагере часть 1