любила своего мужа, который всё так же оставался надёжным и любящим меня человеком, который всегда мог подбодрить, рассмешить, крепко и тепло обнять, не смотря на моё влечение к женщине - я ни на каплю не охладела к нему…
— О, а вот и мамочка, кто звонил? – спросил Боб, оторвавшись от важных переговоров с мартышками.
— Вера звонила, рыдает, вся в истерике (моя коллега, с которой Роберт виделся два раза, когда новый год отмечали, ни разу не подруга, просто первая пришла в голову), её муж забрал все сбережения и улетел во Францию, без каких-либо записок.
Роберт закрывает Алёнке уши и шёпотом говорит:
— А вот нехер было ей под араба ложиться, дурочка. Я давно говорил, а ты только расхваливала. Будет теперь бегать по судам. Поехали вместе, сейчас Алёнку к маме завезём, у меня как раз есть бутылочка коньячку с премиальных, самое то для успокоения – лишний повод выпить с благими намерениями аж зажёг его глаза, довольный как кот у пролитой сметаны, он уже собирался развернутся в сторону выхода.
— Роберт, тебе бы только квасить – мой недовольный тон поубавил улыбку обрадовавшегося мужа. Эх, жаль, что я в Гитис не пошла, такой талант актрисы пропадает. Уж недовольную жену играть я умела - и не начинай пожалуйста свой диванный шовинизм, очень тебя прошу … не при ребёнке, не прививай ей свои недостатки. Я поеду успокаивать её одна, сам знаешь, какая она импульсивная, натворит ещё чего-нибудь, ей сейчас помощь нужна, а не осуждения твои, взболтнёшь чего лишнего на пьяную голову.
— Ну и хрен с вами … ладно, привет передавай, мы с Алёнкой на львов ещё посмотрим. Только не задерживайся, сегодня ты ведёшь её на танцы.
— Да, да, да, конечно, ведь только мама может с этим справиться, я возможно только ночью приеду, ей же отплакаться надо, может сходим куда-нибудь.
— Ой да иди уже, не пили только, со всем я справляюсь, мне просто неуютно, я там как слон в посудной лавке, среди этих мамань.
— Ну не ворчи, пусть все видят, какой у Алёнки красивый и сильный папа, сто процентов там бабы локти кусают, смотря на нашего большого папочку – он никогда не мог справиться с моей лестью и сразу же переключался на спокойную ноту просвечиваясь красным румянцем.
Я поцеловала своих в щёки и поспешила уйти.
Фуф, держать спокойное лицо и врать, смотря в глаза невыносимо тяжко, но предвкушение сегодняшнего вечера … мм … даже в трусиках стало теплее. Скрипя сердцем, оставив своих любимых и вновь проклиная себя за слабость к своим хотелкам, до того было сложно делить свою жизнь на две части - я вышла к остановке дожидаться маршрутку, нервно поглядывая на часы.
Дома, свернув шею бутылке из запасов Роберта, я выпила для большей уверенности рюмку того самого старого коньяка. Приняла горячую ванну с маслами, убедилась, что зона бикини и мои ножки гладкие и я готова к употреблению.
Набрала номер Веры, наврала, что хочу увидеться со старыми подружками, а муж к плите прицепить хочет и попросила в случае чего подтвердить легенду, даже зная, что с Робертом она увидится, только когда звёзды сойдутся, но безопасность прежде всего.
Пришло сообщение «Через 40 минут, синяя Нэкси. Буду ждать тебя у входа». Я надела кремовое платье, подчёркивающее достоинства моей фигуры с неглубоким «V» образным декольте, из которого выглядывали верхушки моих грудей. Любуясь своим стильным и сексуальным нарядом, подчёркивающим мою фигуру, я поймала прилив энергии - ну просто платье для ебли.
— Какая же я красивая – сказала я молодой, красивой,
Машенька. Часть 1