На следующей встрече мы исследовали мое сексуальное чувство и то, почему я чувствовала себя неадекватной и непривлекательной, и винила себя в нашей скучной сексуальной жизни. Он, казалось, понял мою дилемму и своими словами заставил меня почувствовать, что я была яркой и привлекательной женщиной. Он медленно восстанавливал мою уверенность в себе и пообещал, что найдет способ помочь, предложив поговорить с моим мужем, как сказала мне Рэйчел.
Третья встреча еще больше укрепила мою уверенность в себе, и он сказал, что обдумывает, как подойти к моей проблеме. Он хотел узнать больше о моих сексуальных потребностях и истории. У меня развилось глубокое доверие к раввину, и я обнаружила, что раскрываю перед ним тайну своего первого сексуального опыта в старшей школе с учителем и мой роман, когда я была помолвлена со своим мужем чтобы получить престижную работу. Я остановилась и почувствовала, что говорю слишком много, раскрывая глубокие тайны, о которых не знал даже мой муж. Но в то же время я почувствовала, как тяжелое бремя сваливается с моих плеч.
Он знал, что я чувствую себя неловко, и заверил меня, что наш разговор будет конфиденциальным. Затем он начал задавать мне очень личные сексуальные вопросы своим успокаивающим, легким голосом. Он спросил, нравится ли мне заниматься оральным сексом с мужчиной, и чувствую ли я себя покорной мужчинам. Принимала ли я когда-нибудь участие в чем-то извращенном, например, в групповом сексе, и являюсь ли я бисексуалом. Позже я поняла, что он спрашивал, нравятся ли мне какие-либо из этих сексуальных действий с моим мужем. Тем не менее, теперь он был как близкий друг, я чувствовала, что могу поделиться с ним чем угодно.
Я ушла со встречи, чувствуя себя невероятной, уверенной в себе и привлекательной, чего мне не хватало в браке.
Я встретилась с Рейчел и рассказала о том, что раввин заставляет меня чувствовать, и что он планирует поговорить с моим мужем. Рэйчел сказала, что именно так она чувствовала себя на своих встречах с ним много лет назад, что он заставил ее чувствовать себя привлекательной и достойной. На самом деле я никогда не спрашивала, помог ли раввин ее браку, что было странно. Я предполагала, что брак у Рейчел был хорошим, она никогда не жаловалась на мужа. На публике не было никаких внешних признаков того, что у кого-либо из наших браков были проблемы.
Я была взволнована своей следующей встречей, я чувствовала, что он действительно поможет нашему браку, и он, безусловно, помог мне.
Первые три встречи мы провели в его доме рядом с синагогой. Он был женат, и на предыдущих встречах супруга раввина была дома, но на последней встрече её не было она ехала в Израиль к родственникам. Он ушел на пенсию в качестве адвоката, и его дом был его кабинетом, где он продолжал работать на общественных началах. На нашу четвертую встречу он повел меня в свой кабинет, объяснив, что помогает с судебными делами, и повсюду в кабинете были бумаги.
Он тоже был одет по-другому. На наших первых встречах он носил костюм, галстук и пиджак, на этой встречи он был просто в рубашке одет. Ничего из этого не смутило меня, я была просто счастлива быть с ним, принимая его слова поддержки. Я не заметила бутылку вина и то, что дверь в его спальню была открыта.
Он начал встречу с того, что заверил меня, что знает, как подойти к моей проблеме, и сделает это в ближайшее время, после предстоящего заседания совета директоров. Рейчел была права, ее предложение встретиться
Животрепещущие вопросы