он не раз представлял себе этот момент. И теперь, когда всё случилось на самом деле, он медлил, не решаясь перейти последнюю черту. Он понимал, что после этого их жизнь не будет прежней, он страстно хотел этого и очень боялся. Похоть взяла верх и он, схватив дочь, потащил её в свою комнату. Распластавшаяся на кровати девушка уткнулась лицом в подушку, а Степаныч не торопясь рассматривал соблазнительные очертания её попы, проводил пальцами по гладкой упругой коже. Подбираясь всё ближе к заветной цели. В этот раз над ним никого не стоял, и он мог не спешить и не стесняться. Разминая руками ягодицы дочери, он разводил их в стороны проникая пальцами глубоко внутрь и растопыривая её беззащитные дырочки. Сашка тяжело и глухо дышала. Когда отец забрался на неё, придавив всем телом, она почувствовала его напрягшийся конец ищущий головкой вход в её лоно. Он запустил одну руку ей под низ живота, а второй крепко сжал грудь. Узкое тесное пространство с приятной обволакивающей нежностью приняло его член. Окаменевший орган казалось еще больше увеличился в размерах и приобрёл повышенную чувствительность, заставляющую Степаныча стонать от наслаждения при каждом новом движении. Вкусив запретный плод уже нельзя было остановиться. Степаныч, яростно терзая хрупкую девушку, прибавлял темп. Сашка раскинув ноги в стороны охала и содрогалась всем телом в такт его толчкам. Стремительно приближавшаяся кульминация не заставила себя долго ждать. Отец вытащил член, забрызгивая семенем её спину, а затем, как подкошенный, рухнул рядом с ней на кровать. Сашка, не говоря ни слова, встала и пошла в ванную. Позже ночью, когда она уже уснула, отец пришёл в её комнату и, аккуратно сдвинув одеяло, при свете ночника долго рассматривал её. Задравшаяся ночнушка оголила её зад, но Сашка продолжала делать вид что спит, лёжа на животе и положив руку под голову. Одна нога её была вытянута, а вторая согнута в колене. Она понимала, что в такой позе её интимные места максимально открыты, но не решалась пошевелиться в надежде что он уйдёт насмотревшись. Отец же никуда уходить не собирался, налюбовавшись видом спящей дочери он снял трусы и пристроился с ней рядом. Запустив руку между ног, он начал поглаживать её киску смочив пальцы слюной.
– Я не хочу, не надо, дай поспать – нарочито сонным голосом пробормотала Сашка
– Ты спи, спи... – не останавливаясь продолжал отец – Я быстро.
Он снова забрался сверху и раздвигая её ноги принялся за дело. Молодое, едва созревшее тело влекло и развращало его. Он никак не мог прекратить думать о ней. Получив желаемое, он быстро кончил, и, не удосужившись вынуть член, еще какое-то время лежал с ней в обнимку наслаждаясь моментом.
Из-за этих ночных приключений Сашка не выспалась и проснулась в плохом расположении духа.
Что бы продемонстрировать своё отношение к произошедшему, она намеренно не стала одеваться. «Мол хотел, чтобы я ходила голой – получите распишитесь». Однако, её провокация имела обратный эффект. Отец ничуть не смутился, лишь едко прокомментировал её новый социальный статус: «Шлюха – она и есть шлюха». Когда девушка поняла свою ошибку было уже поздно что-то менять. Степаныч повернул с внешней стороны защелку и открыл дверь в туалет в тот момент, когда Сашка писала сидя на унитазе.
– Открой ротик
– М-м-м – девушка пыталась противостоять упирающемуся в губы члену
– Открывай по-хорошему – он взял её за подбородок, фиксируя голову и не давай ей уворачиваться – Всё-равно заставлю.
Её робкое сопротивление еще сильнее возбудило Степаныча. От гонора и апломба, с которым она продефилировала перед ним в чём мать
Крайнее насилие III: семь кругов Ада