Девчонки совершенно естественно, не пытаясь что-либо прикрыть, повернулись, представ передо мной передом во всей своей юной красе.
- Сарафаны-то – зачем? Нам теперь, считай, и одеть нечего, не в штаны же со свитерами, что на ночь припасли...
- Да фигня, сарафаны за пять минут высохнут. И вы мне так, голенькими, больше нравитесь!
- Нахал!
Но при этом так на меня посмотрели, так, практически незаметно, поиграли своими прелестями, что я понял сразу две вещи: во-первых, им нравится, когда я на них, голеньких, смотрю. Ну, еще бы: единственный парень на здешней деревне, и полдня не обращал на них, считай, никакого внимания. А они уж так сверкали всеми своими прелестями! Можно и комплекс неполноценности заработать, правда, Ириш?
Жена шутливо шлепнула Сергея по руке: «Болтун!», и тот, засмеявшись, продолжил:
- И, во-вторых, мне зрелище тоже очень... хм... нравится, а поэтому у меня опять встал...
Ну вот. Панамки были водружены назад на головы, - одна из них, мокрая, забавно свисала, как уши у спаниеля, - и девчонки уселись передо мной на покрывало, вытянув в мою сторону ноги. Я невольно остановил взгляд на низе живота сначала одной прелестницы, потом другой. И тут же получил:
- Ты чего пялишься-то? Бабы голой не видал?
- Ну... видал... Но не таких...
- Это каких – «таких»?
- Хм... Ну... симпатичных....
- «Симпатичных», - с деланным недовольством передразнила меня Лерка. (Или Верка? Я к этому моменту уже опять окончательно запутался). Поняв, что гроза, не начавшись, действительно миновала, я уселся на песок у девчонок в ногах, отчего бугор на трусах стал почти незаметен.
- А что? Не верите, что симпатичные? – съехидничал я.
- Да верим... Ты нам лучше скажи, чего ты-то в трусах все время?
«От привязались», подумал я.
- А вы чего меня не стесняетесь?
- Мы? А ты кто такой, чтоб тебя стесняться? – дружно прыснули обе сестрички. – Папу не стесняемся, а уж тебя... Мы вообще не хотели купальники надевать, мы здесь всегда голяком ходим, нам купальники здесь только мешают. Это нам папа дома посоветовал – мол, наденьте хоть поначалу, нечего парня смущать. А так - родители говорят, что тело от резинок всяких отдыхать должно, мы и спим поэтому тоже всегда голенькими. ..
Тут я с немалым удивлением почувствовал, что в трусах у меня стало совсем тихо. Девчонки совсем успокоились, и вели себя настолько естественно, что ситуация, поначалу показавшаяся моему дружку ну очень сексуальной, вдруг потеряла всякий потаенный смысл. Ну, сидят две девушки и парень на песочке под солнышком, болтают. Ну, девчонки при этом в одних панамках. И, собственно, что из этого?
К тому же я вдруг ощутил, что, вроде и не тугая, резинка на моих трусах и впрямь как-то неприятно врезается в тело.
- Ну... наверное, так и впрямь лучше...
Девчонки засмеялись.
-. Ага. Нудизм называется, слышал? Единение с природой!
- Что-то слышал...
- «Что-то»! Ну, а все-таки? Ты-то чего резинку лишнюю не снимаешь?
- Ну... может, мне есть чего скрывать?
- Хи-хи... И чего? Мы ж в воде все видели, у тебя там порядок полный... даже слишком полный!
Девчонки прыснули, и я вместе с ними – уж больно заразительно у них получилось.
- А вы откуда знаете, какой там должен быть «порядок», а?
- Мы? Здрасссьте... чего мы, мужиков не видали?
- Это где?
- Ну... хоть у бабушки, в бане... – и, чуть смутившись, замолчала.
Вторая сестричка выручила:
- У бабушки в деревне традиция такая: в субботу в баню всей семьей, и малые, и большие, и мужики, и бабы... Бабушка говорит: если не все вместе, то бесы из уже мытого тела
Этюд ? 4