маминых ног. Я хотел посмотреть, смогу ли я заставить маму кончить. Она не отстранилась, но после того, как я уделил ей полминуты внимания, она опустила руку, схватила меня за кисть и приподняла ее на сантиметр.
— Вот, - сказала она. - Это то самое место. - Затем она продолжила двигаться, прижимая обтянутый шортами холмик между своих ног к моему пальцу, который толкался и поглаживал ее. Я продолжал прижимать к ней палец, пока она тихо не застонала.
— Мам, - прошептал я ей, - как насчет того, если я сниму с тебя шорты и потру тебя через трусики? Я заставлю тебя кончить.
Мамины губы изогнулись в забавной улыбке.
— Это могло бы сработать, - сказала она, - если бы на мне были трусики. Но это не так. Если бы я сняла свои шорты, твоя рука оказалась бы прямо на моей киске, а я не позволю тебе этого сделать.
— Почему бы и нет, мам? – спросил я. - Почему бы не позволить мне? Я хочу потрогать тебя пальцем. Я хочу трахнуть тебя. Позволь мне трахнуть тебя прямо сейчас, на нашем заднем дворе. Это будет так приятно. Ты знаешь, что я собираюсь трахнуть тебя, мама. Ты знаешь, что это произойдет. Давай сделаем это сейчас.
На мгновение мне показалось, что я, возможно, уговариваю ее, потому что она продолжала прижимать холмик у себя между ног к моему пальцу, который я прижимал к ней, пытаясь снять ее через ткань шорт. Но потом она отстранилась и посмотрела мне в глаза.
— Рэнди, - сказала она. - Мы устанавливаем некоторые границы. Ты это знаешь. И как бы это ни было весело, я хочу сохранить эти границы и хочу, чтобы ты их уважал. Хорошо?
— Но почему, мама? – спросил я. - Посмотри, что мы здесь делаем. Подумай о том, что мы делали. Я знаю, тебе это нравится так же сильно, как и мне. Это было бы так приятно. Я уважаю твои границы, но они кажутся искусственными. - Я изо всех сил старался говорить своим лучшим голосом продавца. Я очень хотел это продать.
— Мне это не кажется искусственным, - сказала она. - Я многое сделала с тобой, и ты прав, мне это понравилось. Ты пробудил во мне что-то такое, что было глубоко похоронено, и я наслаждалась этим. Но сделать это - совсем другой шаг. И это не то, что я готова сделать. Так что, на данный момент, тебе просто придется уважать это.
Голос мамы звучал твердо, и я мог сказать, что спорить было бесполезно. Но я не мог не заметить, что она сказала, что "не была готова" сделать этот шаг, и что я должен уважать это "пока". Мамины слова вселили в меня надежду. Мое время придет. Я собирался трахнуть ее, и я знал это. Мы становились все ближе, но это должно было произойти не прямо сейчас и не прямо здесь.
Мамины глаза расширились и сверкнули на меня.
— Мы не можем этого сделать, - сказала она. - Но нет никаких причин, по которым мы не можем немного повеселиться, пока ты заканчиваешь свои дела по дому.
Порочная ухмылка расплылась по ее лицу, и она отступила назад. Затем она задрала свою белую футболку до самой шеи, обнажив грудь. Они выглядели еще более совершенными, чем я их запомнил. Ее соски светились в утреннем свете, как твердые розовые камешки.
— О, мама, - простонал я. - Ты такая красивая.
— Спасибо тебе, сынок, - сказала она, стягивая рубашку обратно. Она быстро повернулась, выставила свою задницу в
Человек с плохой нервной системой