и изысканно красивые груди моей прекрасной мамы выскочили наружу, свободные, безграничные и ничем не стесненные, беспрепятственно предлагая себя моим голодным глазам. Мама наклонилась вперед, приблизив ко мне свои полные, покачивающиеся груди. Я протянул руку, чтобы схватить одну из них, но она отстранилась. Она погрозила мне пальцем, как бы говоря: - Плохой мальчик.
Я уставился на маму в состоянии восторга и недоверия. К этому времени я уже видел каждый дюйм обнаженного, горячего тела моей мамы. Я тыкал в него, зондировал и пронзал своими глазами, руками, языком. Ее обнаженное тело больше не могло предложить мне никаких тайн. Но все равно это было чудом, вещью удивительной и запредельной красоты. Я хотел ее каждой порой и клеточкой своего тела. Мои глаза наслаждались ею, пока она танцевала для меня. Крошечные стринги были единственным, что удерживало ее тело от полной наготы.
Она хотела предстать передо мной обнаженной. Я видел это в ее глазах и в движениях ее тела. Она раскачивалась всем телом и присела на корточки. Ее попка опустилась вниз, на пол, и она уперлась локтями в пол, а колени свела вместе, и я увидел, как руки обхватили крошечные обтягивающие края ее трусиков-стрингов и потянули вверх. Маленькие трусики поднялись с ее попки вверх по длинным ногам и встретились с пластиковыми каблуками стриптизерши. Шнурок от трусиков на мгновение зацепился за одну из пяток, прежде чем освободиться, а затем стринги пролетели по воздуху, прежде чем упасть и лежать маленькой спутанной кучкой на полу.
Теперь мама была полностью обнажена. И она хотела, чтобы я ее увидел.
Она свела ноги вместе, а затем перекинула их ножницами друг через друга, прежде чем широко и прямо расставить их. Пятки стриптизерши были направлены к стенам по обе стороны комнаты. Ее рука скользнула между ног, и она открылась мне. Губки приоткрылись, и розовые глубины ее киски открылись на всеобщее обозрение.
Я ничего не мог с собой поделать. Моя рука схватилась за промежность. Мой член был твердым и напрягался в штанах.
Мама оторвала свою задницу от земли, а ноги все еще широко расставлены. Киска все еще открыта, выставлена напоказ и мокрая. Влажная розовая мякоть внутри маминых приоткрытых губ сверкала в свете свечей.
Мама развернулась и приподняла колени и пластиковые каблуки, так что ее задница оказалась не более чем в метре от меня. Она широко расставила ноги и руки на полу. Ее задница дико раскачивалась и выставлялась напоказ перед моим лицом. Ее тело описывало извилистые изгибы под музыку в таком положении больше минуты.
Мама встала и обернулась. Она раскачивалась, покачиваясь из стороны в сторону, и направилась ко мне. Ее рука опустилась вниз, прижимаясь к моему члену у меня в штанах. Он был неприятно твердым и прогнулся в сторону у меня под брюками. Мамины руки принялись за работу, возясь с пряжкой моего ремня и молнией. Пряжка ремня расстегнулась, и вскоре мамины руки уже стягивали с меня штаны. Они скользнули по моим бедрам и коленям и обхватили лодыжки вместе с моими боксерскими трусами. Я был обнажен по пояс, и мой член стоял торчком в нуждающемся приветствии моей горячей мамочке.
Тонкие пальчики двинулись вперед и взяли мой член, сжимая его и массируя. Мама мастурбировала мне, но не слишком быстро и не слишком сильно. Она пока не хотела, чтобы я кончил. Ее бедра приподнялись, ноги раздвинулись, и она оседлала меня, и прежде чем я понял, что происходит, мой член, более твердый и прямой, чем когда-либо, оказался зажатым между губками маминой киски.
Мой твердый член был направлен вверх, его головка упиралась
Cосед