Я расшнуровал ботинки, а затем быстро стянул носки, рубашку и шорты. Я стоял голый перед своей мамой, примерно в десяти футах от нее. Мой член висел перед ней, и я поймал ее взгляд на нем, когда она сидела у воды.
— Давай, мама, - снова сказал я.
Она огляделась по сторонам, пока я смотрел на нее.
— Я не знаю, - сказала она, но я мог бы сказать, что она хотела это сделать.
— Мы сбросим нашу одежду, быстренько искупаемся и вернемся, - сказал я. - Давай.
Эксгибиционист в ней победил. Она встала и вошла в воду прямо передо мной. Ее голая попка была идеальна.
Я схватил нашу одежду и спрятал ее за кустом, чтобы, если кто-нибудь все-таки пройдет мимо, он не увидел одежду, которую мы оставили. Затем я повернулся обратно к озеру и вошел в прохладную воду впереди мамы.
— Давай доплывем до острова, - сказал я, указывая вперед.
Наконец я нырнул и начал плыть грудью к скалистому острову. Я оглянулся и увидел маму неподалеку. Она старалась держать голову над водой, а волосы сухими. Я хотел держать голову над водой, чтобы видеть, не приближается ли кто-нибудь. Но пока что я никого не видел.
Нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до острова. Он был небольшим, но густо заросшим деревьями и кустарником. Я вылез из воды и повернулся обратно, отчасти для того, чтобы помочь маме подняться, но в основном для того, чтобы посмотреть, как она выходит из озера обнаженная и насквозь мокрая. Она поднялась из воды прекраснее Венеры. Солнечный свет отражался от воды, стекавшей с ее грудей, торса и ног. Ее соски казались темными и твердыми как камень от прохладной воды. Я взял ее за руку.
Однажды я уже нырял нагишом и плавал на остров вплавь, и я знал, что в середине острова есть возвышенность, с которой можно видеть все вокруг озера, все еще хорошо скрытое высокой травой и ивовыми кустами. Я повел маму по едва заметной грунтовой тропинке. Хотя я никогда никого не видел на острове, существование тропинки давало понять, что мы были не первыми, кто побывал здесь.
Однако, как мне показалось, мы, вероятно, были первыми обнаженными матерью и сыном.
Мама выглядела взволнованной. Ее голова металась взад-вперед, высматривая людей. К счастью, на озере больше никого не было.
Мы добрались до небольшого возвышения. На земле среди густой зелени было небольшое свободное пространство. Я присел на корточки и попросил маму сделать то же самое. С того места, где мы стояли на коленях, нам был виден весь берег озера, но мы были достаточно скрыты деревьями и высокой травой, чтобы кто-нибудь, идущий по берегу, не смог бы увидеть нас без особых усилий.
Я повернулся к своей маме, обнаженной в легкой тени. Она расправила плечи и вытянула руки по швам, а ее груди торчали прямо вперед, упругие, с которых все еще стекала вода. Я не мог поверить, какими большими и возбужденными были ее соски. Она держала их не более чем в футе от моих глаз. Она поймала мой пристальный взгляд на них, и вместо того, чтобы прикрыть их, мама покачала грудью взад-вперед, отчего ее груди слегка покачивались вверх-вниз.
— Мама, ты выглядишь великолепно, - сказал я.
— Ты так думаешь? - спросила она с оттенком кокетства.
— Да, я знаю, - сказал я. - Боже, ты прекрасна.
Я положил руку ей на талию, как раз под одну из ее грудей. Я хотел, чтобы это было близко, но не на ее груди, чтобы я мог дать ей понять, что я
Сама напросилась. Часть 4