стороны. Затем мама отпустила ее, потянула за другую губу и проделала то же самое с другой стороны. Мы закончили, и когда она отпустила меня, растянутые губы раскрылись и показали больше, чем раньше.
Но ненадолго. Мама встала на колени и обернулась.
— Есть еще кое-что, - сказала она. - Мне трудно разглядеть, что там сзади, поэтому мне тоже нужна твоя помощь.
Мама сгорбилась на четвереньках, широко расставив ноги и повернув свою попку к моему лицу. Она хотела, чтобы я побрил ее между ягодицами и вокруг ануса. Я покачал головой. Это было лучше любого порнофильма. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Забавно было об этом думать, но я подумал, что ее задница выглядела довольно мило. Кожа вокруг сфинктера была немного темнее, чем сама кожа вокруг, и слегка морщинистая. Ее сфинктер удерживал ее зажатой.
Одной рукой я потянул за попку, чтобы раздвинуть ее еще больше, и приблизил свое лицо к ней так близко, как только мог, чтобы видеть выбившиеся волоски. Я держал свои пальцы и ладони подальше от ее интимных мест, пока осторожно водил бритвой по коже между ее щеками. Я увидел, как выпало несколько выбившихся коротких волосков. Вскоре я закончил.
— Думаю, готово, - объявил я.
Мама оглянулась на меня, все еще держа свою раздвинутую попку перед моим лицом.
— Спасибо, милый, - сказала она.
Затем она резко обернулась. Она села на задницу, задрав ноги, и осмотрела дело моих рук.
— Отличная работа, Рэнди, - сказала она. - Это твой первый раз, когда ты бреешь киску?
— Это точно, - сказал я. - В последнее время я испытываю много новых ощущений.
— Я тоже, - сказала мама.
Она откинулась на локти и прикусила губу. В ее глазах блеснуло лукавство. Мне нравилось, как ее полные груди выделялись на фоне тела, когда она лежала вот так на спине, с твердыми и выпуклыми сосками под струей воды.
Мама подняла ногу с пола и потянула ее ко мне, пока ее пальцы не уперлись во внутреннюю поверхность моего бедра. Она провела пальцами ног вверх по моему бедру, пока они не уперлись мне в живот. Ее нога поднялась выше, пока не уткнулась мне прямо в грудь.
— Сядь спиной к стене, - сказала мама.
Я отодвинулся назад, пока не уперся спиной в стенку душа, и мама двинулась ко мне. Я не знал, что мама имела в виду, но я был охвачен желанием и не собирался с ней спорить.
Моя спина уперлась в стену, и я остановился. Мои ноги были раздвинуты, а мой член, твердый и нетерпеливый, был направлен к потолку душа, возбужденный видом моей распростертой мамы, ползущей ко мне по полу душа.
Мама подняла с пола другую ногу. Затем она свела обе ноги вместе, на моем члене.
Я был поражен, и я уверен, что мое удивление отразилось на моем лице. Мама посмотрела на меня.
— Мы установили границы, - сказала она. - Но мы ничего не говорили о ногах.
— Нет, мы этого не делали, - сказал я.
Мамины ноги теперь работали вместе, чтобы сжать мой член в своих тисках. Она обхватила мой член подушечками своих ног, и я почувствовал, как он напрягся и удлинился под давлением. Затем она отодвинула ногу и поставила ее на кусок мыла, лежащий на полу в душе, и терла им туда-сюда, пока я не увидел, что на нем образовалась пленка мыльной пены. Она снова поднесла ногу к моему члену и продолжила сжимать меня между своих ног, которые теперь были более смазаны.
Это было потрясающее ощущение. У меня никогда не было дрочки ногами. Я никогда не
Ника. Сюрприз